Рецензия на книгу
Цинковые мальчики
Светлана Алексиевич
RondaMisspoken1 октября 2022 г.Преданные земле и преданные землей
Риторика политиков и многих общественных деятелей поспособствовала тому, что в массовой памяти из многовековой сложной и богатой на разнообразные событий истории России как преемницы Российской империи и СССР отложилась только революция 1917 года, Великая Отечественная война, трагедия развала союза и, максимум, война 1812 года. Но то, что официально замалчивается среди широкой общественности, остаётся в памяти очень узкого круга «единомышленников», объединённых своим собственным священным горем. И пока очевидцы самых страшных событий живы, важно не дать кануть в небытие их историям вместе с вынесенными уроками этих событий, как это попыталась сделать Светлана Алексиевич в своих книгах.
Более поздние издания «Цинковые мальчики», кроме изначально помещенных под одну обложку собственных дневниковых записей автора, побывавшей в 1986 году в Афганистане, и собранных ею рассказов участников боевых событий и их родных, включают еще и постпостскриптум с материалами нескольких судебных разбирательств в связи с исками против Алексиевич и ее книги. Несколько десятков историй о самой войне можно разделить на три группы в зависимости от рассказчика: сами солдаты и офицеры, обслуживавшие их женщины под присягой и медицинские работники, а также матери и жены погибших. Каждый рассказ полнится деталями частной личной жизни, но вместе они сливаются в заупокойный болезненный хор, в котором одна суть и друг на друга похожие воспоминания: одно событие в единый миг сплело тысячи разных судеб и лишило их возможности такого же разного будущего. Реакции же на описанные события в виде исков и поступивших в суд писем, наоборот, наполнены полифонией мнений, которые почему-то вместо попытки рассмотреть вопрос с разных углов, приводят все к одним и тем же неутешительным выводам…
Несколько десятков записанных историй описывают ужасы войны и расчеловечивание личности под ее влиянием на нескольких уровнях: от самого примитивного животного до глубоко скрытого подсознательного. При этом, важно отметить, что автор своих героев не то, что не презирает, она их даже не оценивает. Так, например, в один ряд ставится совершенно противоречивая мотивация участников боевых действий: прихоть срочной службы вообще не предполагает наличие какой-то мотивации, кроме «обязаловки», и срочником движет только желание выжить, вызвавшиеся добровольцы либо искренне планировали строить коммунизм, помогая братскому народу, либо искренне были заинтересованы в улучшении собственного материального состояния, а кто-то был вызван приказом или распоряжением и должен был выполнять свой долг, следуя клятве Гиппократа или присяге. Индивидуальные причины – лишь следствие более глобальных процессов. Деромантизация войны начинается с буквально животного горя, которое испытывают близкие убитых: непосредственно коснувшаяся тебя смерть всегда понятнее чей-то абстрактной, и уходит жизнь не только одного убитого, но и всего его окружения, часто физически, но больше морально. Это первый уровень ужаса: война забирает сыновей, мужей и отцов, оставляя женщин беззащитными как в каком-то первобытном обществе. Второй уровень – военный быт в своем неприкрытом натурализме: выгребные ямы, непопадающее в погоду обмундирование, каша с червями, дубовая вата и рассыпающиеся бинты, неистребимая дедовщина – не вся, даже самая высокая, мотивация выдерживает такие будни, которые больше толкают на преступления, даже самые мелкие, типа воровства, чем вдохновляют на подвиги.
И только на следующем уровне появляется психология убийства другого человека: ценность чужой жизни всегда ниже собственной, но даже при таком условии впервые ее очень непросто отнять, особенно если дело касается детей, женщин и стариков. Но стоит почувствовать запах смерти своего товарища, как человеком начинает двигать перекрывающий любой здравый смысл страх, к которому попутно примешивается еще и желание отмщения, галлонами льющего чужую кровь. Последствия столь травматичного опыта оказываются разрушительны и для самого человека, и для окружающих, даже случайных прохожих, если, не дай Бог, они слишком тихо подходят сзади или, поскользнувшись, обрушиваются на впереди идущего: новые рефлексы выживания перекрывают старые. Все это лежит на поверхности рассказов основной части книги, другой уровень, тонкий идеологический, вначале кажется не столь очевидным, но судебные материалы подсвечивают его самыми яркими огнями. Культ победы совершенно исказил опыт Великой Отечественной войны: она стала единственным универсальным мерилом для голода, жертв, подвигов, героизма, предательства и т.д. Патриархальные стереотипы с приматом силы сделали невозможным героизм в мирной жизни: убийство человека карается законом, а не приносит медаль. И так обычные люди оказались в плену пафосных речей и легко «взятыми на слабо» собственным государством, которое в доказательство потребовало их жизни, даже не задумываясь о них и, тем более, о последствиях массового жертвоприношения с обеих сторон.
10/10
Рекомендуется: желающим стать профессиональным военнослужащим и их потенциальным спутницам.
Опасно: не признающим ошибки в прошлом для проведения работы над ними.6465