Рецензия на книгу

• 

  sq25 сентября 2022 г.

  Нинка как картинка с фраером гребёт

  Надо бы разделить эту книгу на три. Не просто на 3, а на три отдельных произведения.
  Одно пусть будет детективом, я его не стал бы читать.
  Второе -- рассуждением о том, как работает арт-бизнес. Я приблизительно в курсе, что за бабки люди могут сделать или вытерпеть что угодно. Это тоже на фиг.

  А вот третью часть прочитал бы. Это о том, что́ есть искусство и каковы его возможные пути. Нет сомнений, что гипердраматический объект имеет полное право претендовать на звание произведения искусства.

  Гипердраматизм -- это логическое развитие идеи гиперреализма и боди-арта на основе технологий будущего. Картина создаётся из живой модели самыми неожиданными способами -- от традиционного рисования по телу до изощрённой дрессировки.
  При этом все счастливы. Художник и модель (полотно) зарабатывают большие бабки и удовлетворяют творческие амбиции. Зрители глазеют на голых девушек (реже -- на юношей). Владельцы (практически рабовладельцы) демонстрируют собственное богатство. Галереи создают спрос и зарабатывают бабки. Каждому своё.

  В целом мне такое искусство представляется сомнительным в моральном плане и несколько отвратительным в плане эстетическом. Разумеется, моё личное мнение никак не может повлиять на развитие искусства, а потому значения не имеет.
  Автор настойчиво подчёркивает ум девушек-моделей, но я его, честно говоря, не заметил. Он тонет в потоках медицинско-анатомических деталей и в тривиальных идеях -- почти всегда сводящихся к бабкам. Впрочем, это нормально. Чего ожидать, если у них загрунтованы не только тела, но и мысли?

  Дозу рвотного порошка можно было бы убавить. Никак не могу понять, откуда у "читающей публики" такая тяга к отвратительному. Не смотрел пока, но не удивлюсь, если рейтинги этой книги и на Лайвлибе окажутся высокими.
  Писатели создают не только литературные образы. Они создают и читателей, в этом их, авторов, гипердраматическое искусство. И уж что они создали, то их и читает.
  И триллеры я не люблю. Когда автор нагнетает ужас, меня это скорее раздражает, чем пугает.

  Что же меня по-настоящему достало, так это бесконечное и довольно нудное воплощение сексуальных фантазий Хосе Карлоса Сомосы. Если снять по этой книге фильм, он получится порнографическим.
  Я не против порнографии, однако она бывает разная. В этой книге она не впечатляет, а настораживает. Иногда кое-что пошевеливалось и в моих... э-э-э... в моей душе. Но не так чтобы уж очень интенсивно. Очевидно, фантазии у нас с Хосе разные. Подробнейшие описания стали утомлять уже после 1/10 части текста. Вспомнил стиль Станислава Лема.

  Блеснули ключи. Внутри дома пахло освежителями для ванной. Справа была маленькая прихожая и ступеньки, слева — закрытая дверь. Все выключатели были у входа, Клара сразу заметила это. Охранник нажал на них, комнаты осветились, и за ступеньками стало видно белые стены, некрашеные деревянные двери, зеркало в полный рост в подвижной раме и пол из белых деревянных плашек — наверное, часть гостиной. Потом она увидела, что такой паркет во всем доме. Черные линии стыков и белый цвет дощечек придавали полу вид разлинованной бумаги или расчерченных линий перспективы для набросков ракурсов. Закрытая дверь слева вела в простенькую кухню. Вторая часть гостиной тянулась через весь дом за кухней. Диван, выцветший (когда-то красный?) ковер, маленький комод на три ящика с телефоном и еще одно зеркало в полный рост — вот и вся мебель. Расположенные друг против друга, оба зеркала создавали бесконечность. На стене единственное украшение — среднего размера фотография в рамке. Кстати, очень странная фотография. На черном фоне — голова и туловище стоящего спиной мужчины. Темные, хорошо подстриженные волосы и пиджак настолько сливались с окружающим полумраком, что видны были только уши, полумесяц шеи и край воротника рубашки. Кларе она напомнила живопись сюрреалистов.

  Лем любит так же многословно описывать космопорты.
  Особенно надоели подробности бабской анатомии, а также одежд.

  Фантазия автора безгранична до абсурда. Члены кризисного кабинета сидят в креслах:

  
  
  «Кресло» было нагим и изгибалось, как дверная петля: спина на полу, руки подняты вверх, зад кверху. На него была уложена маленькая обтянутая кожей дощечка. Вот и все. Поднятые кверху ноги служили спинкой.

  Представили себе "креслице", да?
  Все прочие предметы интерьера -- похожие "произведения декоративно-прикладного искусства". Все голые, разумеется.
  Теперь вопрос: в такой обстановке действительно можно обсуждать что-нибудь важное или серьёзное? (А речь на совещании идёт не о чём-нибудь, а о жизни и смерти людей, равно как и произведений искусства.)
  Хорошо хоть дощечку догадались положить, а не то пришлось бы сотрудникам службы безопасности сидеть непосредственно на чьих-то яйцах (или на чём-то неудобосказуемом, если "кресло" -- женщина). Все участники совещания спокойны и хладнокровны. Похоже, они сплошь импотенты или фригидные женщины. "Предметы интерьера" тоже должны обладать недюжинным характером. Железной, как сказал бы Николай Лесков, волей :)))

  По всему поэтому моё мнение о книге и оказалось неоднозначным и скорее отрицательным.
  Похоже, автор считает, что настоящее искусство -- это исключительно ню и откровенная порнография. Есть единственная причина, по которой я не посчитал всё это вместе бредом сексуально озабоченного психа: в книге также затрагиваются и интересные вопросы об искусстве и его человеческой сущности, о творцах произведений. К сожалению, важного и интересного не сказать чтобы много.

  Дочитал с трудом.

  18

  669