Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Ночь нежна

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

  • Аватар пользователя
    Lisena
    1 октября 2013 г.

    Эта книга-трагедия амбициозного врача-психиатра Дика Дайвера, который в пору своей юности пленил окружающих своей харизмой, умением выслушать, поддержать и прийти на помощь. Он был молод, честолюбив, медицинские загадки в области психиатрии ему были интересны с клинической стороны. Встретив молодую красивую девушку в клинике для душевнобольных, первым порывом было изучить детальнее случай расстройства и помочь юной девушке жить полноценной жизнью. Вряд ли эта была любовь, скорее влюбленность с примесью медицинского интереса, со стороны Николь любовь "достигла той грани, за которой начинается боль и отчаяние". Дик женится на Николь, в браке у них рождается двое сыновей, их пара обращает внимание окружающих где бы они не появились. "Поводом к веселью служил порой пустяк, раздутый не по значению, и в такие периоды Дик был совершенно неотразим. От него исходила сила, заставлявшая людей подчиняться ему с нерассуждающим обожанием, и лишь какие-нибудь закоренелые брюзги и маловеры могли против этой силы устоять." Многочисленные друзья окружают семейство Дайверов куда бы они не отправились; жертвой повышенного обаяния Дика стала молодая американская актриса Розмэри, отдыхающая во Франции со своей матерью. Именно ей предстоит сыграть ключевую роль в самосознании Дика Дайвера, она заставит его усомниться в своих истинных чувствах к жене, в которых он и сам себе лгал. С появлением новых ярких эмоций Дик понимает, что жена не дает ему нужной подпитки ни духовно, ни эмоционально, по инерции он живет с ней, не осознавая как делает маленькие шажки к собственной пропасти. Дик не замечает как друзья от них отворачиваются, что в общество их стали звать реже, что Николь хмурится и молчалива. Николь стала для него неинтересной, но честно признаться об этом он так и не смог. Совместный бизнес с ученым-теоретиком - совладение клиникой для душевнобольных - на некоторое время занимает его, но интерес угасает с каждым днем; все чаще Дик прикладывается к рюмке. "Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия, а память еще была так ярка, что оставалось одно: притворяться. К тому же его сердила Николь – за столько лет пора бы научиться самой распознавать приближающий приступ." В их семье наступил окончательны разлад: на Николь он подействовал отрезвляюще, она стала замечать фальшивые нотки в его словах, наигранные интонации; Дик же растерял свою харизму, друзей, забросил практику и ответы стал искать в алкогольном забытьи. "Внешне все некоторое время остается по-старому после того, как внутри пройдет трещина." В череде попыток выздоровления Николь он не замечает, что его помощь ей уже не нужна, она исцелилась и сняла "розовые очки", которые носила много лет за неимением других. Теперь Николь смотрит на него с жалостью. В попытках доказать себе, что он тоже достоин новой жизни он приходит к Розмэри, которая не стала его жалеть и обманывать. Еще один шаг к моральному падению сделан. Это ли не расплата за самообман и наваждение? И ничего кроме жалости Дайвер не вызывает, себе помочь он так и не смог. Действительно, "мы редко сочувствуем людям, жаждущим и ищущим нашего сочувствия, но легко отдаем его тем, кто иными путями умеет возбудить в нас отвлеченное чувство жалости".


    Тем труднее было теперь отличить самозащитную отчужденность врача от какого-то нового холодка в сердце. Когда возникшее равнодушие длят или просто не замечают, оно постепенно превращается в пустоту; в этом смысле Дик теперь умел становиться пустым, освобождать себя от Николь, лишь нехотя исполняя свой долг, без участия воли и чувства. Говорят, душевные раны рубцуются – бездумная аналогия с повреждениями телесными, в жизни так не бывает. Такая рана может уменьшиться, затянуться частично, но это всегда открытая рана, пусть не больше булавочного укола. След испытанного страдания скорей можно сравнить с потерей пальца или зрения в одном глазу. С увечьем сживаешься, о нем вспоминаешь, быть может, только раз в году, – но когда вдруг вспомнишь, помочь все равно нельзя.
    Когда людей из низов вытаскиваешь наверх, они теряют голову, какими бы красивыми фразами это ни прикрывалось.
    like9 понравилось
    21