Рецензия на книгу

• 

  Helg-Solovev20 сентября 2022 г.

  Жизнь может стать лучше, если вы дадите ей шанс

  По-хорошему история Ходжеса и Хартсфилда завершилась ещё в «Мерседесе…», вероятно это понимал и сам Кинг, потому не смотря на наличие клиффхэнгера, где Брейди приходит в себя, второй роман, лучший кстати во всей трилогии, рассказывает уже совсем иную историю. Растягивать противостояние детпена и короля самоубийств ещё как минимум на две книги было не только непосильной, но и еще и достаточно глупой задачей, ведь с точки зрения сюжета и личностного роста героев, «Мерседес…» выглядит более чем законченным. Быть может иные желали увидеть некую аллюзию на Конан Дойла, благо агентство «Найдем и сохраним», а также второй роман трилогии, как будто намекает нам на это. Однако исключая цикл «Темная башня», который я к сожалению, пока так и не открывал, редко замечаешь за Кингом стремление вновь и вновь возвращаться к своим произведениям. Исключая ненавязчивые отсылки, король ужасов всегда стремился к законченности своих романов и неважно насколько открытым мог остаться финал. От того и удивительно, что Кинг продолжает развивать историю Холли Гибни, делая её одной из основных героинь «Чужака» и анонсируя, как персонажа уже какой? Пятой по счёту книги? Может идея сделать из «Найдем и сохраним» очередное детективное мыло со временем показалось автору не такой уж и глупой идеей? Может персонаж Холли показался Кингу неплохим элементом для будущих историй, где детектив и мистика становились бы рука об руку? А может и нет никакого плана… Просто трилогия Билла Ходжеса в какой-то момент стала циклом Холли Гибни и нам остается с этим просто смириться.

  С чем смириться не получается, так это с тем, что по сути перед нами своеобразное повторение первого романа. Да, акцент сместился. Чистый детектив был разбавлен мистической подоплекой. А чтобы придать истории Билла и Брейди напряжение и сделать ставки более высокими, Кинг использует читерский прием – наделяя антагониста паранормальными способностями. Многие нашли в этом главный минус романа, но, пожалуй, это единственное, что откровенно вытянуло всю арку основного сюжета. Во-первых, это позволило отойти от концепции – монстр среди нас – которая была основной в «Мерседесе…». Во-вторых, мы чуть ли не впервые видим Кинга в роли яркого выразителя современных социальных проблем, поскольку «Пост сдал» неожиданно очень глубоко затронул тему – подросткового суицида. Тема актуальная для многих стран и существующая вопреки успешности или развитости общества. Насколько это тема проблемна лучшего всего говорит даже не сам сюжет романа, а авторское послесловие и НАСТОЯЩИЙ телефон Национальной службы предотвращения самоубийств. Однако даже в контексте сюжета тема суицида несколько смещает вектор Хартсфилда, как антагониста, в сторону общества выступающего в той же роли. Это не ново для короля ужасов, чьи произведения зачастую в большей степени о человеческих пороках, чем о монстре в привычном понимание этого слова.

  Отчасти тема суицида красной нитью проходит и через первый роман. Триумфальное, для Брейди, завершение истории с Оливией Трелони, заставляет его вплотную заняться Ходжесом, что и служит катализатором сюжета. Тот же детпен встречает нас с тридцать восьмым калибром в руке, скучая перед телевизором и похлопывая по револьверу. Да и история жизни Холли, при подробном знакомстве, пестрит моментами, когда смерть казалась лучшим выходом из положения: «- Потому что другие ученики в школе травили меня, обзывали нехорошими словами. Я не могла это вытерпеть». Однако именно в «Мерседесе…» монстр всегда оставался монстром в единственном числе и на первом плане, тогда как в завершающем трилогию романе монстр по-прежнему Брейди Хартсфилд, да вот только он здесь отнюдь не один.

  В «Мерседесе…» о копах и обществе, чьи действия косвенно повлияли на трагедию Оливии, сказано вскользь и скорее в контексте терзаний Билла. «Пост сдал» копнул глубже. Перед нами история, где человеческая черствость и безразличие: когда родители ненавидят собственного ребенка: «Его отец тоже знает, кто он такой, и относится к нему как к выродку»; когда общество готово унизить тебя только за то, что ему обществу, просто нужно кого-то унизить: «Жирная-жирная, два на четыре, ты не пролезешь в дверь в сортире, так что наделаешь прямо в квартире»; когда гребанный суицидальный сайт заполняется сообщениями от которых кровь стынет в жилах: «Это начнет распространяться, как грипп… Нет скорее, как эбола»; порождают трагедию в которой виноват ВСЕ МЫ. Кто-то не захотел понять, кто-то не обратил внимание, кто-то усугубил словом или делом. «Добровольный уход детей из жизни противоречит законам природы, и поэтому шокирует наше сознание»; но что мы по-настоящему сделали, чтобы его остановить? Что сделала Фредди, прекрасно понимающая, что именно она создает, но предпочитавшая закрыть на это глаза: «- Ты представляла, что делала? Представляла, твою мать? Я думаю, да. Ты, конечно, обкуренная, но ведь не дура!»? Что сделала Иззи, чьи карьерные устремления кажутся важнее чем очередной суицидальный сайт: «- Этих сайтов в сети выше крыше»? Временами создается впечатление, что кроме вновь воссоединившейся троицы, происходящее вокруг мало кого интересует. Но ведь перед нами не Дерри, где апатия была порождением того самого нечто – ОНО – что обитало в окрестностях города: «Не буди лихо пока оно тихо…»? Перед нами вполне реальная картина, где люди окончательно «погрузились в себя»; и кажется, что реагируют на трагедии лишь сменив маску на лице под более подходящую произошедшему: «Ведущие, которые только что хохотали, наблюдая за проделками двух детёнышей панды, резко опечалились, едва за их спинами вместо панд возникло стилизованное изображение разбитого сердца… - Как грустно… Но вот это поднимет вам настроение».

  Основной сюжет, может и не так хорош, как был в первом романе (о сравнение с «Кто нашел…» я даже заикаться не буду), но Кингу определенно удалось заставить нас подумать о том, о чем думать не очень-то и хочется. Но если эта арка вызывает лишь неприятный осадок, то во второстепенном сюжете скрыта настоящая боль. Неизлечимая болезнь Билла… Уже одно это, многоуважаемый «король ужасов», могло вызвать бурю читательского гнева. Столетия авторы используют заезженный слезовыжимательный прием со смертью главного героя, порождая драму там, где брезжит закатное солнце произведения. Все эти пули, ножи, болезни, кирпичи, Аннушки с трамваями… Подобное мало у кого вызывает какие-либо эмоции, кроме безразличия или раздражения. Как бы мы не сопереживали главному герою мы понимаем для чего автор делает то, что он делает, а такое вряд ли закончится чувственным восприятием. Моррис вызывает больше эмоций, когда понимает, что сундук слишком легкий; Пит вызывает больше эмоций, когда понимает, что его действия ведут к трагедии; мы можем им сопереживать, потому что знаем через что они прошли, знаем, что та точка катарсиса, к которой они подходят, она авторская, но она так тонко вплетена в повествование, что кажется нам рукотворной самими героями. С Биллом так никогда бы не сработало…, но сработает с Холли.

  Холли Гибни долго оставалась для меня персонажем загадкой. Она необычна, я бы даже сказал: «странновата… точнее особенная»; но это многим в ней и нравиться. Однако в контексте первых двух романов, да и «Чужака» если его читать, не знакомясь до этого с «Пост сдал», о ней мало что, можно сказать. В «Кто нашел…» виден её личностный рост, работа над собой. От социопатичной, неуверенной в себе, опекаемой родителями, она превращается в детектива, которому пока трудно находить общий язык даже общаясь с людьми по телефону, но она старается, она растет над собой, сохраняя в себе те черты и особенности, которые нельзя отринуть и за годы терапии, и которые сделали её той, кто она есть. Однако даже так она остается незаметной, чудной, но незаметной. В «Мерседесе…» она теряется на фоне Билла и Брейди, в «Кто нашел…» на фоне Морриса и Пита. Совсем иначе начинаешь воспринимать её через болезнь Билла, и вот этот подсюжет – трагедия маленького человека – самое сильное, что есть в финале трилогии.

  «Холли провожает взглядом своего босса – и человека, которого любит больше всех на свете…». По первым романам трилогии, конечно можно было догадаться, что Билл много значит для Холли, а та встреча, за похоронным бюро, стала судьбоносной для них обоих, но бесценной для одного из них: «- Он меня нашёл. Ты понимаешь?». Можно догадаться… Но прочувствовать это по-настоящему можно только здесь.

  «Быть нужным – это так важно». В литературе часто встречаешь по-настоящему трогательные отношения, за которыми ты не просто следишь, нет! Ты живешь ими! Страдаешь ими! Выжить слезу у читателя не сложно, в хорошее произведение входишь как в омут, настоящим героям сопереживаешь как родным, если это не высосанная из пальца трагедия, если это не делается ради пустого эффекта. Когда перед тобой настоящая история, куда автор вложил душу, любая фраза, любая реплика, любая мысль героя, как катализатор, как то, что заставляет мурашки пробегать по твоему телу, как то, что заставляет тебя откладывать книгу в сторону и ходить по комнате, потому что ты не можешь читать это дальше. Такое бывало у меня редко, мало кто из авторов способны на подобное, разве что Ремарк приходит на ум, да старина Кинг. Король ужасов хорош в деле человеческих чувств и эмоций, может не всегда, может не так проникновенно, как у того же Ремарка, но в данном случае у него получилось.

  «Когда добирается до второй из восьми страниц, она уже плачет». Без Холли трагедия Билла просто бы не сработала. Она и с Джанель скорее всего бы не сработала. «Я не могу допустить чтобы она сломалась… Не имею права»; «- Новости вообще-то хорошие. Это язва, но маленькая»; « - Я заглянула в твой компьютер…»; «- Всё будет как прежде»; но нет, как прежде уже точно не будет.

  Не смотря на всю ту тяжесть, что обрушилась на Холли, она не закругляет вторую арку соединяя её с первой. Вероятно, это выглядело бы очень символично (а звучит очень цинично), но нет. В романе много боли и страданий, но Холли не говорит о самоубийстве, Кинг не мог пойти на такой шаг, понимая, что это обесценит всю основную историю. Но дело ведь даже не в этом. Не так ли? Просто Холли знает: «Причины не имеют значения, потому что самоубийство противоречит всем человеческим инстинктам, и потому – оно безумие». А что же насчет жизни? А она может стать лучше: «если вы даете ей шанс, так обычно и происходит».

  Но стал ли финал лучшим романом трилогии? Субъективно нет. Слабый детектив, как и основной сюжет, чья ценность исключительно в посыле. Сильный подсюжет и неплохой, трогательный финал, сглаживают углы и неровности, но этого не хватает даже для того что бы переплюнуть «Мерседес…», чего уж говорить о второй книге. С другой стороны, хорошо, что Кинг не стал превращать своих героев в литературный аналог Скалли и Малдер, а нашел в себе силы закрыть историю вовремя и на подходящей ноте. С Холли мы ещё увидимся, её путь пока не закончен, а вот Билл и Брейди – то с чего все когда-то начиналось, это уже пройденный этап.

  22

  356