Медвежатница
Борис Акунин
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Борис Акунин
0
(0)

Пятый, неожиданный, роман цикла "Семейный альбом". Я то думал, что на четвертом всё закончилось.
Сталин почил, скоро эпохальный съезд партии, на котором будут развенчивать культ личности.
Антон Клобуков академик, член-корреспондент. Всё еще пишет свой трактат. Растит дочь, погружённую в себя. По-прежнему скорбит о погибших жене и сыне. Не хочет вступать в партию.
Судьба сводит его с замечательной женщиной, пожилой горбуньей и хроманожкой Марией Кондратьевной Епифьевой. В прошлом ассистентка Юнга, она разработала принципы "эгохимического анализа", безошибочно научилась определять психотип человека. Медвежатница, это про неё — взломщицу сейфов человеческих душ.
Половина романа — диалоги Клобукова и Епифьевой.
Эгохимия очень сильно перекликается с попытками картировать личности детей в предыдущем романе.
Эпизодически появляются другие персонажи, как из прошлых книг, так и новые.
Любопытна история зека-фронтовика Санина и его учителя Самурая. Отсидев по полжизни в лагерях, они придумали себе чудовищную, не любопытную цель — самим покарать наиболее одиозных палачей и извергов советской репрессивной машины.
На страницах мелькает и мерзавец Филиппов, вырастивший такого же сына.
Еще со времен второй половины цикла о Фандорине очень заметно, что Акунина очень волнует тема достойной старости, третьего возраста. Скажу честно, подход автора к теме вдохновляет. Эраст Петрович в пятьдесят, если не ошибаюсь, решил становится "достойным мужем", продолжать развивать себя эмоционально, интеллектуально и физически.
Герои "Медвежатницы" тоже считают старость порой возможностей, а не скорбей, несмотря на дряхление и болезни.
Теоретизирования героев Акунина не новы, это адаптированный перепев индуистского деления жизни на этапы-ашрамы.
Только в "эгохимии" этапов три — "Утро", "День", "Вечер" (молодость, зрелость, старость), а у индусов четыре. Как обычно, ведийские мудрецы любую тему разработали раньше и глубже, чем кто бы то ни было.
Очень, как оказалось, сильный цикл. Да, многим не нравятся, по разным причинам, вставки-трактаты, но это пустое. Да и с каждым томом трактатная часть всё аккуратней интегрирована в магистральный сюжет, в четвёртом томе почти отсутствует, а в пятом ее нет вовсе — автор дошёл до идеи платоновских диалогов.
В финале-кульминации была потрясающая по душещипательности сцена. Чуть не до слёз.
Очень светлый отпечаток остался от "Медвежатницы". Не как в "Трезориуме".
Роман прочел меньше, чем за сутки.
10(ТРОГАТЕЛЬНО)