Рецензия на книгу

• 

  dinabarts14 сентября 2022 г.

  Преступление и наказание по-диккенсовски

  “Большие надежды — один из поздних произведений Диккенса и первый роман, что я у него прочла. Знакомство с писателем было предопределено, так как, чем больше интересуюсь литературой, тем чаще обнаруживаю, что все дороги ведут к Диккенсу. Ну, или Достоевскому (но это, пожалуй, не новость).

  ⠀
  Открыла книгу с готовым набором ожиданий, собранных из клише, что я уже слышала об авторе. Он заставляет хорошеньких детей умирать в младенчестве. Поднимает темы социальной, “народной” справедливости, воспитания и становления личности. Очень любезен со своим читателем и приглашает пережить несчастья героев вместе с ними. На его творчестве выросло ⅔ всей англоязычной литературы.

  ⠀
  Итак, посмотрим, насколько это применимо к “Большим надеждам”.

  ⠀
  Главный герой — семилетний мальчик Пип, как он сам себя назвал, а за ним — и все остальные. Сирота, живёт в английской деревушке на болотах со своей взрослой сестрой, женой кузнеца. Понятие о воспитании для неё заключается в том, чтобы колотить Пипа тростью (какая неожиданность!) и упрекать в черной неблагодарности перед бесчисленными жертвами, что она вынуждена сносить, воспитывая его “своими руками”. Отлично, уже чувствуется “тема несчастных детей”! Пип, правда, вопреки ожиданиям, не умирает — его жизнь вскоре круто меняется другим образом. Вернее, получает своё направление.

  ⠀
  Героя, по просьбе старой богачки мисс Хэвишем, отводят в гости позабавить её детской игрой. Пип играть не умеет, но Хэвишем всё равно довольна — знакомит мальчика со своей приёмной дочерью, гордой красавицей Эстеллой, приговаривая ей: “Можешь разбить его сердце!”. И вот тут мы уже напрягаемся: загадочная пожилая леди — точно восковая фигура, комнаты — точно замороженный во времени склеп, отдающий мертвечиной. Сколько раз затем Пип пожалеет, что вообще однажды вошёл в этот дом! Но дело уже сделано — он влюблён в Эстеллу и унижен собственной “недостойностью”.

  ⠀
  С этой любви началось всё. Любовь, горькая и недоступная, как сама Эстелла, отравили Пипу детство и юность, очернив взгляд на самого себя, своё бедственное положение и двух единственных близких ему людей: зятя-кузнеца Джо Гарджери и Бидди, деревенскую девчонку, что учила его читать.

  ⠀
  Поэтому, когда нежданно-негаданно в его жизни появляется таинственный благодетель, что держит в тайне своё имя, но обещает сделать из грязного крестьянина “настоящего джентльмена” — богатого, образованного, с “большими надеждами” — нет ничего удивительного, что Пип уходит, не оглядываясь назад.

  ⠀
  Ещё бы! Это всё, о чём он мечтал! А тайный покровитель (очень-очень тайный, только, разумеется, это мисс Хэвишем, кому же ещё быть!), наверняка, готовит его для Эстеллы. Теперь они ровня. Теперь всё возможно.

  ⠀
  Но повествование, что ведётся от первого лица, предостерегает нас от надежд печально-насмешливыми намёками, что Пип, совершенно не таясь, запросто оставляет тут и там, Раньше, много раньше, чем герой, мы понимаем, что восторженные иллюзии по-бальзаковски обернутся в пыль, испарятся, как холодный туман над болотами. И пока Пип ведёт свою новую “джентельменскую” жизнь на широкую ногу, сорит деньгами, высоко держит голову, заглядывается на Эстеллу, ждёт, что вопрос его наследства и судьбы вот-вот прояснится, мы только и думаем, переворачивая страницу за страницей: “Бедный, милый Пип”.

  ⠀
  Из плюсов Диккенса — он отличный рассказчик, его проза щедро сдобрена английским юмором и острой иронией. Ему удаётся написать ключевой момент крушения “больших надежд” так, что мы сами удивлены не меньше Пипа (кто это там, за дверью?), несмотря на рассыпанные специально для нас подсказки.

  ⠀
  К тому времени герой уже успел прочувствовать сущность лондонской элиты и в его голове проклёвывается голосок сожалений: по жизни, которую оставил, по человеку, которым стал. Откровение о разрушении иллюзий выбивает фундамент из-под его ног — это бесспорно. Но, в какой-то мере, оно становится лишь толчком к изменениям, назревшим уже существующей неудовлетворённостью. Однако ничто другое не убедило бы его покинуть мир, который он делил с Эстеллой. И только лишившись выбора, Пип встаёт на верный путь: да, мечты разрушены, но голос его совести, впервые за долгое время, молчит. Он учится трудиться, а, главное, возвращает себе способность сочувствовать, сопереживать, заботиться о людях, даже совсем обыкновенных, некрасивых и несчастных, что когда-то было напрочь сожжёно сиянием великолепия Эстеллы. Вместо этого теперь сгорела гордыня.

  ⠀
  Такое вот “Преступление и наказание”.

  ⠀
  ⠀
  Для меня в романе две темы отозвались громче других. Первую объяснить совсем просто — это ответственность. Пип получил состояние, которого не заработал, разорвал дорогие сердцу связи, утратил моральный комплекс — но он повзрослел: снова открыл себя на осколках надежд, научился опираться на себя, свой труд, наладил отношения с Бидди и Джо. Пип последних страниц — это Пип, чьей волей, чуткостью и принятием жизни можно восхищаться. “Лекарство было горьким, но пациенту оно помогло”. Заканчивается роман неярким мерцанием новой надежды, но, в отличие от прошлых лет, эту возможность не искажает густой туман.

  ⠀
  Вторая тема, формирования личности, показалась мне интереснее. И здесь будут СПОЙЛЕРЫ, осторожно!

  ⠀
  В романе четко обозначены два поколения: старшее, в лице мисс Хэвишем, Джеггерса, Абеля Мэгвича, Компенсона, и молодое, в лице Пипа, Эстеллы, Герберта, Драмла и остальных. При ближайшем рассмотрении становится заметно: молодёжь действует, думает, чувствует на основе того, что вложили в них старшие. Это болезненно очевидно, когда наблюдаешь, как разворачиваются отношения главных героев. Пип так трепетно, преданно любит Эстеллу (причём не слепо — он видит её недостатки и любит их тоже), что кажется несправедливым не дать ему шанса на взаимность! Но, увы, Эстелла не способна любить, она не знает, что это такое — ведь мисс Хэвишем, её приёмная мать, пережившая предательство, закрылась для любых чувств. Откуда же было Эстелле научиться любви, если её с рождения тренировали “разбивать сердца” в слепой жажде отомстить всему мужскому роду?

  ⠀
  «Я такая, какой вы меня сделали», — говорит Эстелла Хэвишем: «ваша заслуга или ваш грех — вот что я такое».

  ⠀
  А Пип? Всем своим надеждам он, на самом деле, обязан беглому каторжнику, что мечтал переиначить свою нищую, обездоленную, несчастную жизнь, “сделав” из мальчика джентльмена, чтобы тот мог сорить деньгами и ни в чём не нуждаться.

  ⠀
  Взрослые, что использовали детей в качестве инструментов, пытаясь проложить свою волю, закрыть свои потребности. Знакомо? Мне лично напомнило Сириуса Блэка в запрещенном пламени гриффиндорского камина, хотя в реальной жизни тому есть более чем достаточно примеров. Старшие не хотели дурного, а, между тем, никто не счастлив, и людей, что они вылепили уже не изменить — глина обожжена и затвердела. Интересно, как Диккенс проводит параллель с “Франкенштейном” Мэри Шелли:

  ⠀
  “Молодой учёный, оказавшийся во власти чудовища, которое он создал в своей гордыне, был не более несчастен, чем я, оказавшись во власти человека, который создал меня и к которому я испытывал тем сильнейшее отвращение, чем больше он проявлял ко мне восхищения и любви”.

  ⠀
  И хоть никто так явно не демонстрирует это, как Пип и Эстелла, всё же и Драмл, и Озрик, и даже Герберт с его почтенным отцом — продукт среды. В них вложены чужие ценности, и жизнь их, вроде как, определена. Между тем, Диккенс не считает условия формирования личности обстоятельствами непреодолимой силы: всем своим любимым героям он даёт возможность измениться, подняться над своими создателями и начать принимать собственные решения. Поэтому, не только для Пипа в конце романа сияет свет надежды — ещё и для Эстеллы.

  ⠀
  ⠀
  Теперь из критики:

  ⠀
  Всех своих второстепенных героев Диккенс прорисовал разными красками, наделил примечательными особенностями, как, например, клерка Уэммика, исполнительную машину с ртом — “почтовым ящиком” и имеющего, по-видимому, Уэммика-близнеца, готового показать вам человечность, но только при беседе в качестве “сугубо частных лиц”. В противовес ним, образ Пипа, главного героя, довольно размыт: сложно каким-то образом судить о его внешности, характере или внутренних изменениях (они просто, в конце концов, выкладываются на стол, как свершившийся факт). Полагаю, частично, это объясняется повествованием от первого лица, но больше тем, что такой собирательный образ хорошо служит Диккенсу, делая героя носителем его идей. Отправляя Пипа в джентльменский мир и возвращая из него, писатель стремиться его глазами показать пустоту и паразитизм высшего общества, поднимая в наших глазах простой народ, с его добротой, незатейливой мудростью и способностью к бескорыстной любви. И хоть авторская позиция видна читателям, как на ладони, от этого страдает сам герой, про которого, повторюсь, сложно что-либо сказать, кроме того, что он — типичный протагонист и достойный человек (в конце концов).

  ⠀
  Кроме того, не хватило мне и самой атмосферы жизни высшего общества. Я ждала, что Диккенс, подобно Джеймсу Джойсу, бросит меня в эпицентр своего мира, даст самостоятельно удостовериться в духовной пустоте всех светских занятий. Но автор предоставил Пипу говорить о событиях, не обрисовывая их (балы, концерты, опера, развлечения — все лондонские годы пролетают перед нами в паре предложений). Не верится! Складывается впечатление, что в столице — центре светской жизни, Пип бывает только в паре совсем несветских мест. Хотя, если сам подумать, сам Диккенс был далёк от столичной элиты: в пятнадцать лет пошёл рабоать на завод по производству ваксы. Всё это, конечно, делает текст менее убедительным.

  ⠀
  Да, талант рассказчика у Диккенса блестящий! Но уж очень его роман, в какой-то момент, напоминает театр. Например, так ладно складываются закономерности, подбираются, словно недостающие пазлы таким образом, что в результате все главные герои — небольшой, ограниченный круг — оказываются вдруг непосредственными участниками многолетних и многоуровневых драм. И это в Лондоне, где уже тогда население перевалило за миллион! Точно так же, порой, в театрах один актёр играет сразу несколько ролей. Неправдоподобно, зато вполне наглядно.

  ⠀
  ⠀
  Но отложим всю недостойную критику в сторону! С уверенностью можно сказать одно: при чтении действительно наслаждаешься хорошей историей и начинаешь подмечать, “откуда ноги растут”, узнавая идеалы гуманизма и талант рассказчика, что оказали влияние на всю мировую культуру.

  Содержит спойлерыОткрыть

  10

  710