Рецензия на книгу
Общага-на-Крови
Алексей Иванов
iandri11 сентября 2022 г.Ивановские среды
Прочитав эту прекрасную книгу, я почти плакала оттого, что время мое ушло, и что больше я никогда не смогу сподобиться этому невыносимо легкому общажному бытию с предельной обнаженностью жизни и оголенностью чувств. Боль утраты была еще сильнее оттого, что в общаге я никогда не жила и потому представления о ней были либо сплошь романтические, либо сплошь демонические; впрочем, Богу было угодно организовать мне в данный момент длительную экскурсию по сразу двум «ивановским средам» (извиняюсь за каламбур) - по общаге и по приуральской парме. Я устроилась работать в Печоро-Илычский заповедник, живу в общаге в деревне, вкушаю, мучаюсь, рефлексирую и приобретаю опыт (оказалось, что «боевые лоси», которые из «Сердца пармы», в натуре практически невозможны - лосиная ферма заповедника дает на это четкий ответ - тогда как остаться собой в общаге хоть и сложно, но можно).
Однако же о книге. Она поражает мастерством языка, композиции, сюжетных ходов и т.п. – не просто радует, а именно поражает, особенно когда выясняется, что автору на момент создания романа (1992 год) было всего 23 года. Только исключительный талант мог помочь молодому человеку, едва закончившему университет, так замечательно обобщить свой небольшой жизненный опыт. Конечно, в книге бросаются в глаза «злободневные» для начала 90-х мотивы (прежде всего обилие знаменитой «чернухи», выраженной в нереальном с точки зрения выживания человеческих организмов количестве спиртного, выпитого на душу населения в ходе повествования, а также в нереальном количестве блуда). Эти особенности, кстати, обусловлены не только эпохой, но и к возрастом автора. Максимализм во всем – и в пьянстве, и в блуде, и в выборе суицида как единственного способа разрешения внутреннего конфликта – это то, что напоминает в книге о молодости создателя. Но, пожалуй, на этом возрастные особенности заканчиваются. Все остальное – прекрасно выстроенный сюжет, скрупулезно прописанные характеры, великолепный слог – это уже совершенно «взрослая», причем отличная взрослая литература.
Жанр рецензии требует изыскать в книге хоть какие-то недостатки, но, повторюсь, в случае с ивановскими романами они подпадают под категорию разве что «особенностей». Особенностью сюжета «Общаги» является гиперболизация возникающих проблем, нереальная демонизация антагонистов и сведение всего многообразного мира к маленькому мирку общежития. Самодурство и произвол комендантши и ее криминального мужа оказываются отправной точкой для раскручивания дальнейшей цепи событий, в конце которой - полная деморализация одних героев (слабых, неустойчивых) и самоубийство других (сильных). Этот мотив подается в книге как обстоятельство непреодолимой силы, хотя, конечно, стоит поднять голову от строчек и вернуться в большой мир, как становится понятно, что это не так. Комендантша не может быть сильнее ректора ВУЗа, и маленький студсовет, действующий по ее указке, не может (и в 1992 году тоже не мог) принять решение о выселении студента из общаги. Во всяком случае, процедура эта немного сложнее. Предположение о всесилии комендантши вызывает резонный вопрос, почему другие студенты еще остаются в общаге, почему не выселили поголовно всех, и почему вечно пьяный Ринат еще не изнасиловал 100% ее женского населения? Ведь понятно же, что неформальным «хозяевам» общаги выгодней выгнать всех, а на место их поселить квартирантов за деньги (либо – девушек – за секс с Ринатом). Если ректор ВУЗа такой безвольный, как выходит в романе, то на месте Ботовой я бы так и поступила. А еще бы развлекалась тем, что избивала несчастных секс-рабынь мужа, мстя им таким образом за его неверность. И получился бы роман в жанре трэш)). Вот эту нестабильность ситуации я бы назвала «особенностью» книги. Впрочем, если расценивать все происходящее как символ, то все становится на свои места.
Точно так же немного неестественно (подчеркиваю – неестественно с точки зрения реализма, но совершенно естественно в жанре символической фантасмагории) выглядит картина общаги как изолированного микрокосма. Беды в жизни героев нарастают, в том числе, потому, что они не желают попытаться спастись\найти помощь во внешнем мире. Его для них как бы не существует. Бог с ним с ректором, но ведь почему-то нет и родителей героев (хотя автор упоминает многих из них). Никто из героев не обращается к ним за помощью, что в патовой ситуации было бы естественно. При этом для читателя очевидно, что без регулярной финансовой подпитки от родителей большинство героев просто не смогли бы вести ту разгульную жизнь, которую они по факту ведут (никакой стипендии не хватило бы на количество потребленных ими спиртного и сигарет; при этом из текста следует, что ни один из героев, кроме разве что последнего дня, не работает).
Но, повторюсь, все эти вопросы актуальны лишь в жанре реализма. Данная книга к нему не относится, несмотря на резкую, даже грубую натуралистичность сцен и диалогов. Впрочем, ставить жанровые рамки в данном случае вообще нет нужды. Это просто очень хорошая книга, прочтение которой доставляет… нет, конечно, не удовольствие, а то своеобразное удовлетворение от качественной литературы, когда пережитая вместе с героями боль обогащает копилку нашего опыта.8337