Рецензия на книгу

• 

  viktork10 сентября 2022 г.

  В 1989 (или 90-м) году уже на излете советскогопроекта была напечатана «книга непредназначенная для печати» под названием «После коммунизма». Эти заметки принадлежали якобы специалисту посистемному анализу, умершему от белокровия в начале «перестройки». Псевдонимавтора – Сократ Платонов (С.Платонов) - был смешным и претенциозным, как и общее содержание этого текста.Несмотря на декларацию настоящих авторовкниги (В,Аксекнов, В.Криворотов, С.Чернышов, ) о дистанцировании от советскогообществоведения, книга представляла собой типичный пример советскогопсевдофилософского слоболудия, ведь при социализме философией считалось умениежонглировать цитатами из классиков марксизма-ленинизма и играть словами«отчуждение», «стоимость», «базис и надстройка», «азиатский способпроизводства», «диктатура пролетариата» и т.п., так, чтобы выстраиватьприемлемую схему, соответствующую конъюнктуре момента и также, отчасти выражатьидеологические пристрастия авторов. Разумеется, усложнение терминологии служило и целям маскировки возможнойкрамолы. Но крамола «Платонова» (состоящая, насколько можно понять, продираясь сквозь авторскуюдемагогию, в том, что характер капитализма по сравнению со временами Максаизменился, и поэтому надо ради успеха «перестройки» обратиться к западномуопыту) - эта осторожная идеологическая контрабанда устарела уже ко времениопубликования книжки. В эпоху «гласности» уже вовсю печаталисьантикоммунистические тексты Солженицына и Оруэлла, а публицисты, осмелев,открыто обсуждали переход от «развитого социализма» к рыночной экономикекапиталистического типа.

  Можно конечно смеяться, но и сочувствоватьобитателям советской идеологической клетки, которые, как «С.Платонов», кактысячи других замышляли побег на волю, но для этого у них элементарно нехватало теоретических запасов, ведь в СССР любая мысль, подозрительная дляофициальных идеологов, запрещалась и вносилась лишь контрабандой. В самом деле,что помимо марксизма имелось для побега в распоряжении диссидентов или просто тех, кому претила сталинская исусловская догма. Это были обрывкизападных концепций, вычитанных в книжках по «критике антикоммунизма» или (реже)найденные в спецхранах и доставшихся по редкому случаю тайных источниках, что всилу труднодоступности и вырванности из культурного контекста оценивалосьвесьма неадекватно. Также в распоряженииобитателей «зажелезья» (за железным занавесом) было урезанное наследиедореволюционных авторов с их мечтаниями и фантазиями..оссии, которое представлялось страшно привлекательным нафоне диамата, но некритическое наследие ко всякого рода «всеединству»игнорировало тот факт, что именно идейная неадекватность блестящих русскихинтеллигентов до революции было одной из причин неадекватной реакции на п нато, что происходило в реальности до и после 1917 года. В нашем случае мы видим также такжезначительные заимствования из так называемой «эзотерическо какой нибудьэзотерической «Шамбалы», псевдовосточной эзотерики или русского (прости,Господи) «космизма. ТакТтттТ Так, фантастический «Платонов» якобы читалперед смертью «Философию общего дела» Н.Фёдорова.

  С такиминструментом было практически невозможно построить более или менее адекватнуютеоретическую модель состояния мира и собственной страны. «Перестройка» быстропревратилась в «катастройку» оттого, что в силу неадекватных представленийпринимались и поддерживались неадекватные решения, которые усугубляли кризис.Именно тот идейный дефицит является одной из важных причин того, что уже потом (совсемкак учил Энгельс) «мертвый хватает живого»; губительное наследие прошлого так и непреодолено и по отношению к советским авгиевым идеологическим конюшням подвигГеракла так и не состоялся. То очевидно не только на уровне массового сознаниес его неврозами, настроениями и предрассудками, но и в области социально-философскихидей, где наследие «совка» постоянно дает о себе знать, причем весьманебезобидными способами. Казалось, что коммунизм был отброшен после ухода отвласти Горбачева и роспуска КПСС, но в нашей стране, в отличие от странВосточной Европы, его разностороннее наследие оказалось намного более живучим.Собственно, многие вещи были недостаточно проговорены и уж точно не усвоены вкачестве жизненно важного исторического урока. В итоге – «на те же грабли».

  5

  502