Рецензия на книгу

• 

  Unikko19 сентября 2013 г.

  Достаточно прочитать одну только повесть «Двойник», чтобы в полной мере представить и осознать, почему Достоевского называют предвестником модернизма; а говорят, что поток сознания – приём литературы 20-ого века… Но не только благодаря новаторскому художественному приёму повесть можно считать предвосхищением модернизма, но также благодаря теме и идее, положенным в основу сюжета, вот только рациональный финал в литературе «настоящего» модернизма вряд ли мог состояться, но состоялся ли он в «Двойнике»?

  Критических отзывов и исследований о «Двойнике» существует множество, хочется остановиться только на двух, как мне кажется, наиболее важных в свете поставленного вопроса моментах.
  Ссылаясь на отзывы специалистов-психиатров, большинство критиков не забывают отметить, что в «Двойнике» «предельно точно воспроизведён ряд проявлений расстроенной психики». Однако, учитывая «вечные» мотивы и идеи творчества Достоевского, очевидно, что для писателя важен и интересен не сам феномен безумия, а те глубины духовной жизни, которые оно позволяет обнаружить, и «Двойник» всё (или уже) о том же. Но в определённом смысле господин Голядкин-младший – это не просто символ внутренней раздвоенности героя, возможно, он того же «происхождения», что и более поздний персонаж Достоевского - ночной посетитель Ивана Карамазова, и имеет не психическую, а потустороннюю, мистическую природу.

  Другим недостатком считается повторение одних и тех же фраз и то, что все герои повести говорят одинаково, но и здесь есть простое объяснение: повествование хоть и ведётся от третьего лица, но очень «близкого» главному герою. Все события и разговоры представлены нам в преломлении сознания героя, более того, есть все основания предполагать, что в большинстве случаев герой разговаривает сам с собой, не только при общении с двойником, но и с другими персонажами, выдумывая за них ответы. Рассказчик «оставляет» героя только в самом финале повести и последние слова доктора мы слышим так, как они, возможно, и звучат в действительности – с сильным немецким акцентом, которого у Крестьяна Ивановича нет в начале повести. И в то же время ряд героев вполне могут быть отождествлены с потусторонними силами – немецкий врач, в первую очередь.

  Поэтому рациональное и однозначное на первый взгляд объяснение происходящего – психическое расстройство Голядкина – становится не очень убедительным или, по крайней мере, не единственно возможным. Грань между воображаемым и действительностью на протяжении всей повести весьма условная, и нет в ней «ясного и недвусмысленного» ответа, кто же такой двойник…

  17

  90