Рецензия на книгу

• 

  ioanna-F16 сентября 2013 г.

  Трудно однозначно выразить своё отношение к этой книге. "Лезвие бритвы" как художественное произведение распадается на две составляющие: сюжетная линия и определенная философская позиция. Их И.Ефремов сплавляет и получается произведение, обильно насыщенное как философией, так и наукой.
  Сам автор, в начале книги, выражает позицию детерминизма (в обыденном сознании - фатализма) и говорит о том, что если проследить какую-либо причинно следственную "цепь, а затем распутать начальные её нити, можно прийти к некоему отправному моменту, послужившему как бы спусковым крючком или замыкающей кнопкой. Отсюда начинается долгий ряд событий, неизбежно долженствующих сблизить совершенно чужих людей, живущих в разных местах нашей планеты, и заставить их действовать совместно, враждуя или дружа, любя или ненавидя, в общих исканиях одной и той же цели".
  Эти долгие события разворачиваются перед нами на несколько сот страниц. Фатум сводит постепенно всех героев книги: советского ученого - энциклопедиста Гирина, гимнастку Симу, геолога Ивернева; итальянскую молодежь - художника Чезаре, авантюристку Леа, познавшую горькие ступени шоу-бизнеса Сандру, индийского скульптора Даяраму и его возлюбленную Тиллоттаму, чья судьба сложилась наиболее трагично из всей разноперой компании. Так перед нами складывается долгая мозаика, разворачивающаяся в четыре части.
  Художественная нить произведения пронизана приключениями. При чтении, "Лезвие бритвы" напомнило мне произведения Ремарка - та же, складывающаяся в сознании, странная удаленность событий от реального мира, та же волнующая сила воспоминаний героев и их тяга к философствованию в разговорах. К сожалению, единственное слабое место в этом произведении, как раз таки художественная составляющая. События немного наивны, легко угадываются положительные и отрицательные герои, а приключенческая линия сюжета внезапно обрывается. Так что тем, кто берется за "Лезвие бритвы" только с целью насытиться очередным художественным произведением, книга, пожалуй, не понравится.
  В тоже время, "Лезвие бритвы", искупает свою художественную "неполноценность" обилием философских тем.
  В целом, в книге выражено несколько философских вопросов, которые вплетаются в ткань событий, а затем повторяются в той или иной части книги разными героями, которые дают новое звучание каждой из этих проблем, находясь на одной дороге интеллектуальных поисков.
  Первая проблема, которая развертывается по всей книге и находит своё звучание даже в названии - учение о мере. Мера предстает перед нами как то самое лезвие бритвы, на котором во все времена находится человек в своей жизни. Словами Гирина, автор выражает своё отношение к данной проблеме не раз, например:
  

  
  "Нельзя понимать моё выражение о лезвие бритвы буквально... это скорее высшая тонкость решений, исследований, законов и морали, и, конечно, выбора направления".

  
  Вторая проблема - это проблема эстетического, т.е. прекрасного. И как не судить об этом людям, которых Фатум (в лице Ефремова) собрал нарочно творческих, прекрасных душой и телом? Проблема прекрасного - это только частный случай лезвия бритвы и ей посвящено немало строк в произведении:
  

  
  "красота - это наивысшая степень целесообразности, степень гармонического соответствия и сочетания противоречивых элементов во всяком устройстве, во всякой вещи, всяком организме. А восприятие красоты нельзя никак иначе себе представить как инстинктивное. <...> каждая красивая линия, форма, сочетание - это целесообразное решение, выработанное природой за миллионы лет естественного отбора или найденное человеком в его поисках прекрасного, т.е. наиболее правильного для данной вещи. Красота и есть та выравнивающая хаос общая закономерность, великая середина в целесообразной универсальности..."

  
  На всем протяжении книги объясняется необходимость психофизиологии, за которую каменной стеной стоит ученый - энциклопедист Гирин:
  

  
  Тайна красоты лежит в самой глубине нашего существа, и поэтому для её разгадки нужна биологическая основа психологии - психофизиология".

  
  Кто провел при этом аналогию с психоанализом Фрейда, тот глубоко ошибся. Ефремов, устами того же Гирина, критикует фрейдизм, что очень подкупило меня в оценке философской составляющей книги. Наряду с этим, появляется пафос "советского биолога", который пошел далее фрейдистов:
  

  
  Фрейдисты потеряли всю фактическую предысторию человека и остались, точно с трубами на пожарище, с несколькими элементарными инстинктами, относящимся скорее к безмозглому моллюску, чем к подлинной психофизиологии мыслящего существа. Моя задача, материалиста - диалектика, советского биолога, найти, как из примитивных основ чувств и мышления формируется, становится реальным и материальным всё то великое, прекрасное и высокое, что составляет человека и отличает его от чудовищ, придуманных фрейдовской школой".

  
  Следующей, третьей проблемой, выступает проблема полов, а конкретнее, место женщины в истории и современной жизни. Причем вопрос о женщине тесно связан с проблемой эстетического. Проблема полов вообще очень актуальна в наше время и я, пожалуй, приведу слова Гирина:
  

  
  "Разность полов существует совершенно реально, и с ней нельзя не считаться - вот тут и есть корень всех недоразумений. Не надо требовать от женщины того, чего она не может или что ей вредно, а во всем остальном она вряд ли уступит мужчине в наше время, когда ей открыты сотни профессий, и в т.ч. наука. Надо объяснять нашей молодежи реальную разницу между женщиной и мужчиной - об этом мы как-то забыли или были принуждены трудностями индустриализации, потом войны".

  
  Ефремов говорит о тех причинах, которые привели к тому, что женщина получила в истории такую униженную роль и говорит, разумеется, о христианстве (если конкретнее, то о протестантизме, которое кровью женщин написал изуверскую книгу "Молот ведьм"). А начала коренятся в том, что еврейский народ, в своих сказаниях, разделил мир на рай и ад и поместил женщину на адскую сторону. Такая игра Фатума - суеверие превратилось в страдания женщин на протяжении множества веков, породив различные толки, в плоть до того, что я была обескуражена, увидев на одном философском форуме весьма популярную тему "Женщина... человек ли это?". Поэтому Гирин, говоря о "Молоте ведьм" отмечает, что в самой основе христианской церкви "коренятся гибельные имена нетерпимости, мракобесия и тирании, т.е. фашизма". Также, он говорит об упущенном шансе церкви, которая "не справилась со взятой на себя ролью морального воспитателя человечества. Сама ориентация церкви стала смертельно опасна для нормального развития культуры". Собственно, это типичная позиция советского ученого материалиста.
  Интересна также аналогия всех этих взглядов, философских вопросов с древней индийской философией, которая разворачивается перед нами в III и IV части книги. Индийский образ жизни и мышления отличен от западноевропейского, и многие проблемы, которые волнуют западного человека, не раз обсуждались в йоге и древней философии Индии, наметив основные пути их решения, как отмечает Ефремов, - пути по лезвии бритвы, или, выражаясь ближе той культуре - по "лезвию ножа" или же "меча".
  Также, читающий может вычленить для себя из всего массива книги, и выработать своё отношение к ещё многим интересным темам и проблемам, над которыми словно Фатум, нависает "лезвие бритвы".

  8

  159