Рецензия на книгу

• 

  sartreuse16 сентября 2013 г.

  Как же шикарно, а.
  Вымотавшись, ты засыпаешь, едва коснувшись головой подушки на своей детской кровати, а твои игрушки вокруг оживают и принимаются играть в тебя.
  Ах, Гейман.
  Эта история такая же нелепая как "Лев, Колдунья и платяной шкаф" и такая же жуткая, как та глава в "Мэри Поппинс", где Джейн, заигравшись, попадает внутрь Фарфорового Блюда.
  

  
  — Глупости! — закаркал Прадедушка. — Тебе там было плохо, хе-хе! Я-то знаю, каково быть старшим, — ты делай всю работу, а младшие забавляются! Хе-хе-хе! А у нас, — он помахал трубкой, — тебя все будут баловать; ты будешь нашей Дорогой Крошкой, нашим Золотком! Ты никогда не вернёшься домой!

  
  Такие вот сны. Куда-то туда же, в Нарнию на фарфоровом блюде попадает и Барби из "Кукольного дома" (мне и там ее сон совсем не понравился, и вот, пожалуйста), и я радуюсь за старую куклу, которая наконец-то ожила. Стихия разрывает ее грезы, стихия треплет стены ее спальни. Алиса Лиддел, спасшись от наводнения, беседует с Мышью и Додо, но Белый Кролик так и не приходит.
  Морфея в этой книге преступно мало, я успела соскучиться по его лицу, меняющемуся из фрейма в фрейм, как в настоящем сне. Кого волнуют черты лица, когда ты знаешь, кто перед тобой. Пожалуй, это моя любимая фишка "Сэндмена".
  Слушай, когда тебя предупреждают, — намекает Гейман. Слушай, когда тебя предупреждают. В прочих случаях не слушай никого.
  Повелитель снов лепит из песка многоликую и многорукую женщину сразу во всех ее проявлениях: девочка, ведьма, мать, девственница, принцесса, старуха, женщина внешняя, женщина внутренняя. Можешь быть кем хочешь, красавица, только не забавляйся с луной, держись за поручни, не бойся собак. Играй в кого хочешь. Играй в себя.
  Однажды я заснула под смешной ситком "Друзья" и мне приснилось, что у них есть одна страшная серия, в которой все умирают.
  Ах, Гейман.

  10

  100