Рецензия на книгу

• 

  Simfosj315 сентября 2013 г.

  
  Мзечабук (Ча́буа) Ира́клиевич Амирэджи́би (груз. ჭაბუა [მზეჭაბუკ] ამირეჯიბი; род. 18 ноября 1921 г.

  Я открыто говорю, что Дата Тушахшхиа – заглавный герой романа-эпопеи Чабуа Амирэджиби был и есть мой любимый литературный герой. А значит, 30 лет назад я был в восторге и от самого писателя, и пронес это по всей жизни.
  Роман «Гора Мборгали» - не разочаровал меня. Опять я с придыханием «слушаю» старого мудрого грузина, порой полемизирую с ним. Теперь, он делится со мной памятью мучительно пережитого им, грузом своего лагерного опыта (не секрет – роман автобиографичен). Сам Амирэджиби – потомок князей, сталинский зэка и трижды «беглец».
  Не во всем соглашаюсь с ним, да его мнение и не может быть однозначно верным, я близко знал сталинских зэка, в чем-то их оценки того периода были схожи, в чем-то разнятся, да дело и не в этом, каждому ближе свое, кровное…
  Конечно роман о «сладком слове» СВОБОДА, хотя автор характеризует последний, шестой побег героя как «без видимой цели, только ради движения, как абсолютной ценности».
  И опять параллель с первым романом: по следам Даты идет черный ангел - Мушни Зарандиа, по следу Горы – полковник розыскник Митиленич, и они ведут со своими «визави» непрестанную мысленную полемику, пытаясь понять мотивы поступков «абрага» и «беглеца», чтобы осудить или оправдать, казнить или миловать.
  Роман многопластовый, это срез целой эпохи, непонятой и недооцененной и по сей день. Роман нужно читать, чтобы не быть «белой вороной» в нашем общем, недавнем прошлом.
  Постарайтесь оценить мастерство писателя, на мой взгляд, магический реализм Амирэджиби столь же монументален, как и Маркеса, жаль только, не востребован из-за навязанных нам пошлых, сиюминутных ценностей потребительского общества.
  Не раз звучащие в романе слова «суэрте де муэрте» т.е. процесс умерщвления (в авторском переводе), сделались для меня как бы рефреном заполярной «одиссеи» Горы Мборгали (Егора Непоседы). Но я так и не понял, почему протагонист, так назвал его автор на первой странице, остается живым, да еще философствует в эпилоге с американкой бальзаковского возраста о корриде?
  Я не знаю испанский, взял и полез в сетевой переводчик: suerte de muerte - удачи смерти… Вона как?!
  Видимо, Горе Мборгали посчастливилось по жизни, и он смог в конце своих дней дышать СВОБОДОЙ полной грудью, дышать уже не беглецом, не в ожидании очереди из АКМ.
  Как и сам автор, теперь уже монах Давид.

  16

  1K