Рецензия на книгу

• 

  Andrey_Rese27 августа 2022 г.

  Свой среди чужих

  Первое впечатление - Лолита наоборот. Автор испытал свои силы в категории эротоманов, считая, по всей видимости, что описывать эротические сцены, оставаясь в зыбких рамках общественно допустимого может только мастер самого высокого качества. Что сказать? Автор сдал экзамен на владение пером уровня «Набоков Лайт». Мастерское жонглирование иносказаниями позволило читателю понять подробности процесса, не вызывая у него брезгливой гримасы.

  Но в этом тексте есть и другая, очень любопытная часть. Я бы назвал ее этнографической или антропологической. Давайте попробуем взглянуть на московское общество первой половины ХХ века глазами выживших потомков русской интеллигенции. Уверен, что несмотря на огромное количество жизненно важных проблем у них сохранялось любопытство к представителям люмпен-пролетариата, занявших место национальной элиты, партийным и государственным функционерам разного уровня. Кто это люди? Как они живут? Что у них с моралью? С нравами? Писателей из их среды не вышло и поэтому старая интеллигенция удовлетворить свое любопытство привычным для нее способом - прочитав повесть из жизни элиты - она не могла. И вот тут возник Нагибин. Обладая талантом писателя и проникнув в самое сердце (одно рукопожатие отделяло его от Сталина) советской элиты он смог сделать несколько долгожданных этнографических набросков. Благодаря этим наброскам мы имеем возможность живо представить быт советской политической элиты. В отличие от эротической части этой повести, автор не стал использовать иносказания при описании бытовых и физиологических подробностей. И появление гримасы отвращения читателю избежать не удасться.

  Особой художественной ценности, на мой взгляд, книга не имеет. Метафизически озарений у читателя этот текст не вызовет. Также как и эстетического удовольствия от ее прочтения получить не удасться. Но как и другие книги Нагибина ее рекомендуется прочитать всем ностальгирующим по СССР. Нагибин интересен тем, что он был глубоко интегрированным в художественную интеллигенцию СССР, сохраняя при этом европейское понимание человеческих ценностей, не являясь диссидентом и не погружаясь в традиционные ценности деревенщиков. Он был голосом московской интеллигенции со всеми ее компромиссами и непримиримостью.

  12

  4,1K