Рецензия на книгу
Anna Karenina
Leo Tolstoy
MarinaKoroljova23 августа 2022 г....из серии «Не читал — но осуждаю» (с)
Это сложная книга. Сложная, неоднозначная и противоречивая в первую очередь потому, что в ней нет однозначно правых и однозначно виноватых. Каждый сам для себя определяет того героя, к которому рвется его сердце, кому он может сопереживать, сострадать и сочувствовать.Это ничто иное как субъективизм восприятия, но и сам Толстой не раскрашивает своих героев в однотонные цвета. Его палитра полна самых разнообразных красок — как ярких, теплых и живых цветов, так и темных, мрачных, предвещающих недоброе. К какому же цвету склоняться — индивидуальный выбор каждого.
Для меня эта книга сложна еще и потому, что это мой первый опыт прочтения творчества Толстого. Да, я тот человек, который в школе открыл «Войну и мир», посмотрел на предложение в полстраницы, вернул на место обложку и сдал книгу практически нетронутой. Поэтому выбор — читать или нет «Анну Каренину» был обусловлен исключительно моей доброй, сознательной волей и тем фактом, что на 2м курсе университета я играла одну пьесу из фортепианного переложения одноименного балета Щедрина.
Итак, что мы имеем... в наше время все, даже ленивые и в принципе нечитающие люди знают, о чем эта книга. Хотя бы в общих чертах. Роковая, преступная страсть между замужней женщиной, матерью, и молодым, знающим себе цену офицером так или иначе, но затрагивает потаенные струны души, практически вынуждая эмиоционально взаимодействовать то с Анной, то с Вронским. И если у меня еще до начала чтения сложилось стойкое предубеждение против «облико морале» Анны, то в процессе чтения я сумела практически до самого конца сохранить спокойную и почти беспристрастную оценку ее внутреннего мира, полного сложных моральных терзаний. Я не одобряю действий Анны, не одобряю и, пожалуй, не принимаю ее чувств к Вронскому, ее ненависти к Каренину и неустойчивых отношений к сыну, материнская любовь к которому была поколеблена, и нежно лелеемый в течение нескольких лет хрупкий цветок которой оказался безжалостно раздавлен неотвратимостью губительной и роковой любви — и ведь недаром же Анна поначалу боялась этого слова. Любовь не только созидает, она может разрушать, может и убивать — и сколько тому было подтверждений!..
И в течение всей книги происходит преображение героини, поворачивая ее то так, то эдак, высветляя то с одной стороны, то с другой от лучившейся здоровьем и спокойствием жены чиновника до жалкой и несчастной женщиной, чьи любовь и страсть превратились в нечто исковерканное, покореженное, извращенное, мрачное и недоброе, сделавшее ее дурной и одержимой и что своей неотвратимостью привело ее к трагичному, но увы, предсказуемому финалу.Я не приемлю адюльтер. Семья — это прежде всего доверие, любая измена, даже духовная, подрывает самую суть этого доверия. И конечно, сама сложность ситуации, когда Анна, мятущаяся, терзающаяся, неуверенная и полная страха и ненависти, отвергала любую возможность развода, скорее не желая, нежели желая радикального изменения своего положения, вызывает двоякое чувство. Не вникая в ее непрерывную борьбу между любовью к сыну и любовью к Вронскому, между ее желанием спокойствия и погружением в пучину отверженности, сложно понять, почему же она так старательно отталкивала любую возможность изменения своего социального статуса. Толстой гениально психологично описывал любые изменения эмоционального фона героев. Некоторые предложения, временами целые абзацы я перечитывала по несколько раз, чтобы лучше проникнуться ситуацией, лучше понять и прочувствовать происходящее. И на фоне ее постоянных метаний яснее предстает фигура Вронского — сложного, себе на уме, но все же довольно прямого, честного, хоть и не по отношению к Каренину, лишенному лицемерия и снисходительного презрения. И несмотря на обстоятельства, ему веришь, веришь в честность его намерений, хоть и проистекшую из постыдной измены, как веришь и в то, что он не позволил бы сам себе изменить женщине, которую он продолжал, хоть и по-другому, любить и обожать.
И тем прекраснее показана борьба между дикой, необузданной ревностью и злобой Анны и его холодным отчуждением, страданием от осознания той ловушки, в которую они оба по сути сами себя загнали.
И на фоне этой сложной и запутанной истории тем проще, чище и яснее кажется история Левина и Китти. Скажу сразу как есть, положа руку на сердце — изначально я читала только ради них. Несмотря на всю свою сложную привлекательность, чувственную переменчивость и социальную скандальность, Анна и Вронский были для меня скорее приложением перед тем контастным и спокойным течением, по которому плыли лодочки жизни Левина и Щербацкой. Это не яростный океан и не бурное море, это полноводная река, катящая свои воды и временами взбрыкивающая на особо крутых поворотах. Я всей душой полюбила эту пару и единственное, что я могла бы сказать Левину, так это поменьше думать о всякой философии, так как самоубийство до добра не доводит (доказано Анной).
В финале Толстой все же вывел свою мораль. Она не подытоживала всю историю, нет. Но она осветила те образы и те чувства, которые, как мне кажется, хотел подчеркнуть и осветить сам Толстой (недаром некоторые черты характера того же Левина были списаны им с самого себя).
И потому я убедилась - и ничто не поколеблет мою уверенность в том, что «Анна Каренина» - прекрасная книга, прочитав которую, уже не будешь прежним, пережив и перестрадав вместе с героями все то, что довелось пережить и выстрадать им. Соглашаться или нет — вот основной вопрос книги. Кому сопереживать, кого осудить вместе с остальным светом - это индивидуальный выбор каждого. Но непреложно то, что эта книга вызывает на размышления — пусть не совсем философские, пусть не те, в которых ищешь и находишь самоё себя. Но эти размышления позволяют иначе взглянуть на жизнь, на людей и на то, как легко можно осуждать других. И возможно, позволят решить, стоит ли вообще это делать.2100