Рецензия на книгу

• 

  Blanche_Noir

  21 августа 2022

  Когда цвела белая сирень...

  Нестройная вереница чёрно-белых кадров сокровенного негатива краткой киноленты взметнулась на фоне ослепительного небосвода судьбы, беспечно пронизанная тысячами прожекторов чужих глаз. Неоконченное кино из трепетных 43 кадров уносились в поднебесную пучину вечности на 42-х невесомых крыльях чёрно-белых чаек страниц, замыкающих воздушного змея судьбы обескрыленной 43-й птицей жизни. Кадры стремительно уплывали за зыбкий горизонт сознания, а пальцы непроизвольно касались раненых птиц, стайками души скользящих сквозь строчки. Мне хотелось их нежно погладить, ласково приютить в собственной душе... И, казалось, не белое облако души с чёрными отметками жизни печально пронеслось перед взором, а лепестки белой сирени, растрепанной под буйным ветром судьбы... Это - дневник Роми Шнайдер.
  
  Что может быть интимнее дневника женщины? Дневник женщины-актрисы? Когда все мастерски скроенные пёстрые маски самосознания изящно сброшены наземь, предоставляя на суд невидимой публики из единственного человека неповторимо сложную роль - себя. И Роми Шнайдер решилась на монолог с душой, позволив последней прошептать строчками...
  
  Трогательно прислушаться душой к закадровому голосу жизнеописания временных ипостасий великолепной женщины и судьбоносных амплуа роскошной актрисы. С изысканным достоинством дорогостоящей простоты соединяя в себе оба качества, Роми Шнайдер постепенно создавала дневник, заполнив первую строчку в день своего 13-летия, задорно приглашая читателя в зальцбуржский интернат Гольденштайн. Уже первая роль юной Роземари Альбах воплотила перед чопорно смыкающей губки учительской публикой учебного заведения, по словам актрисы, "секси" Мефистофиля. Но разве возможны оковы нравственности для маленького бесёнка, озорно примеряющего образы будущего на гибкое воображение отпрыска театральной династии?!
  Роми в детстве:

  
  
  Музыка, театр, кино, путешествия, искусство - вот моя жизнь! От этих пяти слов моя театральная кровь просто закипает.

  
  А временная спираль безостановочно кружилась, умножая новые витки полёта призвания Роми. Чуткое покровительство знаменитой матери, актрисы Магдалены Шнайдер, проводит юную девушку сквозь портал судьбы из под унылой скуки преисподней интерната под яркое сияние благосклонного небосвода киноиндустрии, за что Роми будет благодарна матери всю жизнь. Золушка? Золотая молодёжь? Нет, загадочный трюк необъяснимых сочетаний генетического микса. Уже первой чайкой кинороли, окрыляющей актерскую судьбу Шнайдер стал фильм "Когда вновь расцветает белая сирень" 1953 года, где ей всего 14...
  
  Первый фильм Роми Шнайдер "Когда вновь расцветает белая сирень", 1953 г.

  И безумный бег стрелок уносит нас в круговорот измерения жизни актрисы эквивалентом любви к искусству, в котором мы следуем за Роми: заплечной тенью улыбаемся венценосной Зисси в ореоле королевских зеркал; незримым призраком покоряем голливудские холмы, испещрённым тонкими каблучками звезды Шнайдер; кружимся за белым перышком Роми по прикорнувшим в утренней мгле парижским студиям; растрепанным шлейфом души Шнайдер балансируем в воздухе между Германией и Францией; вместе неистово ищем роль, позволившую вдохнуть жизнь в человека, пульс которого наполнит горячими толчками кровь несуществующей Роми; предаемся страстным мечтам о театральном полёте, которому было суждено сбыться лишь дважды: "Нельзя её развратницей назвать" (Аннабель) и "Чайка" (Нина); и заражаемся кипящим раствором любви, до болезненной дрожи волнующим вены Роми Шнайдер:

  
  
  Я знаю, что могу просто раствориться в этом актерстве. Это как отрава: ты её глотаешь, и вот ты к ней уже привыкла, как будто она тебя околдовала, но ты и проклинаешь её...

  
  Но за признаниями сугубо профессионального характера со страстным порывом души сквозь строчки проступает тень хрупкой и ранимой женщины. Дневник превращается в интимную исповедь, которую порой неловко читать - в ней, словно раскаленные угли чёток, Роми перебирает любовь и боль. Обжигающий бунт чувства, вспыхнувший под голубым взглядом А. Делона, вскоре рассыпался ледяным пеплом предательства:

  
  
  Делон? Нет ничего холоднее, чем мёртвая любовь.

  Покровительственно мягкое крыло режиссёра Х. Мейена (Хаубенштока), мужа, старше Роми на 14 лет, превратилось в удушливый капкан для сердца актрисы. Сердце разлюбило:

  
  
  Я бы охотно подчинялась, если я люблю. Исполняла бы требования мужчины, пока они не доходят до тирании. Каждая женщина, которая любит, понимает это.

  Оно пришпорило свой мятежный ритм под ласковым кнутом любви к Даниэлю Биазини, моложе Роми на 9 лет. Но упало, в судорогах боли, под жестокой прозой брака, разбившись после смерти 14-летнего сына...
  
  Роми и Ален Делон
  
  Роми и Харри Хаубеншток с сыном Давидом
  
  Роми и Даниэль Биазини

  Личная жизнь Роми стала полигоном для антагонизма с прессой. Дамоклов меч бульварных ищеек преследовал актрису, нависая над её действиями, мыслями, душой. Уколы его острого кончика больно поразили женщину после разрыва с Делоном... Но именно СМИ раскалили добела жуткий костёр немецкой ненависти к злосчастной беженке под французское киноукрытие. Публика Германии не принимала Шнайдер в ином образе, кроме рождественского ангела, баварской Зисси, кринолиновое бремя которого Роми пыталась сбросить всю жизнь. Она искала иные лица, под кожу которых стремилась вдохнуть душу...

  
  
  Если я способна играть только императриц, то тогда всё теряет смысл...

  Этому нелегкому делу Роми способствовали знаменитые режиссёры Л. Висконти, К. Соте и другие, которых она называла своими лучшими учителями. И духовная потребность в смысловых преображениях, непреодолимая склонность к многогранным перевоплощениям, неутолимая жажда самосовершенствования и стойкая позиция собственного самосознания, умноженные на подлинный талант, окрыляют Шнайдер к новым полётам творческого размаха крыльев на необъятном небосводе Искусства.
  
  Последний фильм Роми Шнайдер "Прохожая из Сан-Суси", 1982 г.

  Дневник Роми Шнайдер очаровательно подобный его автору. Заметки, выполненные эмоцией, играют с читателем в фильм для двоих. Слог Роми скользит с легкостью стройной мысли, свободной от нагромождений нелепых предрассудков и предубеждений. Её прелестная искренность влюбляет, хотя известная доля актёрского позёрства, на мой взгляд, всё же порой неуловимо витает между строк. Но она - милый нюанс ремесла, абсолютно не вызывающий гримасы читательского отторжения. Наоборот, вся книга соткана из улыбок разных оттенков, которыми происходит честный обмен между двумя... Признаюсь, три дня с Роми Шнайдер тронули меня до глубины души. Но я больше не вернусь к дневнику, потому что не хочу снова плакать. Ведь весёлая болтовня девочки, доверительный шёпот девушки, сердечный монолог молодой женщины и кровящая исповедь обнаженной души переполнили меня болью горечи осознания близкого финала полётного восхода обескрыленной жизни, которая белым облаком души с чёрными отметками судьбы печально пронеслась перед взором, растворившись лепестками белой сирени, так жестоко растрепанной под буйным ветром судьбы...
  

  100 понравилось

  1,6K