Рецензия на книгу

• 

  fus17 августа 2022 г.

  А я читал в интернет­е, что вы великий пи­сатель. Как видите, интернет вечно врёт

  У меня стойкое ощущение того, что в этом месяце я перекушала этих ваших детективов-триллеров. Жанр,​ не пользующийся у меня ни любовью, ни уважением.​ Диккер оказался​ аж четвёртый по счёту. То ли ещё будет…​ В любом случае, по сравнению с другими образчиками, Правда о деле Гарри Квеберта имеет ряд приятных черт, интересный сюжетный поворот,​ а ещё начитку в исполнении​ Игоря Князева, и последнее прекрасно в особенности.

  До того, как завяжется основной конфликт —​ обвинение популярного писателя Гарри Квеберта в убийстве местной малолетки, что положит начало, собственно, расследования, читатель будет вынужден пробраться сквозь густую, многостраничную чащу экспозиции.

  Повествование ведётся от лица бывшего студента, а затем близкого​ друга Квеберта, Маркуса Гольдмана (да, он еврей).​ В​ своё время Квеберт учил Маркуса правде жизни, писательскому мастерству, боксу и бегу трусцой…​ В общем, нашёл себе этакого "сынка", через которого решил воплотить свои писательские (и не только) амбиции. Почему Гольдман так чутко​ прислушивался к преподавателю? Да просто преподаватель как-то давным-давно, тридцать с лишним​ лет назад,​ издал мега популярный хит —​ книгу "Истоки зла", феномен которой повторить ему было больше не по​ силам.​ И действительно —​ выпустившись из универа, Маркус пишет и издаёт некий бестселлер, покупает квартиру в Нью-Йорке и забывает о Гарри подчистую. И вот теперь, когда дедлайн на пороге, идеи для нового романа отсутствуют,​ а​ директор издательства грозит затаскать по судам за невыполнение контракта, Гольдман внезапно вспоминает о​ своём престарелом друге и учителе и отправляется за помощью к нему в гости,​ в тихий прибрежный городок Аврору. Я уже упоминала, что главгерой —​ еврей? Во всяком случае, Диккер наделяет его определёнными стереотипами, главный из которых —​ еврейская мамаша Гольдмана, временами возникающая из ниоткуда и выдающая такие дикие перлы, что хоть стой,​ хоть падай. Классная тётя вышла, в общем.

  
  
  – У тебя болезнь? Мамочка будет любить тебя, даже если ты болен.
  – Что? Какая еще болезнь?
  – Какая бывает у мужчин, когда у них аллергия на женщин.
  – Ты хочешь сказать, не гомосексуалист ли я? Нет! И даже если б это было так, не вижу в этом ничего плохого. Но я люблю женщин, мама.
  – Женщин? Как это так – женщин? Довольно с тебя одной, люби ее и женись! Женщин! Ты что хочешь сказать, что ты не способен хранить верность? Ты сексуальный маньяк, Марки? Может, тебе надо сходить к врачу психиатру, чтобы он тебя полечил?

  Спустя некоторое время и обстоятельства, во дворе Гарри Квеберта находят скелет (который автор почему-то упорно называет трупом, хотя, если вы хоть раз смотрели сериалы вроде CSI: Crime Scene Investigation, вы знаете, что за 30 лет закопанное в землю​ тело успело бы разложиться до костей раз пять). Скелет, оказывается, принадлежит пятнадцатилетней​ Ноле Келлерган, без​ вести пропавшей 30 августа 1975 года. Рядом с останками найдена рукопись тех самых "Истоков зла", и потому полиция спешит посадить на электрический стул своего единственного подозреваемого —​ автора книги.​

  Интересно показана вот эта вся свистопляска вокруг Гарри Квеберта, который, фактически, сознался в любовной интрижке с несовершеннолетней. Те, кто превозносил его талант, мигом отвернулись. Книжки стали буквально сжигать. Квеберта, говоря современным языком,​ отменили, и вот, из уважаемого почтенного писателя он одномоментно​ превратился в козла отпущения. Какая жиза,​ да?

  Гарри посвящает Маркуса​ в тайну своей великой любовной любви. Причём взаимной. Причём невероятно слащавой. Аж до тошноты слащавой. Текст повествования прерывается какими-то невразумительными вставками, будто бы из самой книжки Маркуса (об этом попозже) или из книжки Квеберта "Истоки зла", от лица Гарри или самой Нолы, которые бесконечно вздыхают и сознаются друг другу во внеземной любви. Судя по прилагающимся отрывкам, "Истоки зла" - невероятно ванильный отстой, я такой роман точно читать не стала бы.

  Никакой Моей тёмной Ванессы тут​ не будет. И, по сути, Нолу никто не совращал. Тут есть что-то от Лолиты , и Нола без проблем сама в состоянии совратить кого угодно. Это не слишком-то сложно —​ половина населения пускает слюни на её юные прелести. Ох уж эти извечные​ проблемы маленьких городков.

  В конце концов, не найдя ни одной вразумительной идеи для своего нового романа,​ Маркус Гольдман принимается за расследование этого внезапно всплывшего​ дела от​ 30 августа 1975 года. Расследование, конечно же, выйдет в формате художественного романа —​ "Дело Гарри Квеберта",​ за который Маркус уже получил аванс в один миллион бачей. Как он оправдывает для себя этот свинский поступок —​ обогащение за счёт трагедии друга? Ну, Маркус заявляет, что именно ОН должен рассказать миру правду, ведь другие всё переврут! Такое себе оправдание. Но Маркуса нам уже хорошо раскрыли как человека, способного пойти на любые приподвыверты ради достижения цели. Шаблонный еврей на сцене.

  Расследование —​ это нечто. Нечто кринжовенькое. В стиле таких детективных компьютерных квестов из начала 2000-х, Маркус бродит по городу и опрашивает свидетелей. Удивительно, его не посылают с ходу на три буквы. Удивительно, ему отвечают на все вопросы и даже почти всегда говорят чистую правду. Удивительно, свидетели спустя тридцать лет помнят малейшие подробности и готовы пересказывать разговоры из далёкого​ прошлого слово в слово. Как вы понимаете, детективная составляющая книги —​ довольно слабая её часть.

  Понемногу мы узнаём новые подробности и начинаем задавать себе новые вопросы.

  Например, я с ходу поняла, что с мамашей Нолы что-то не так, потому что мы знаем, что она умерла, но нам не объясняется, когда именно она умерла. Сцены, происходящие в одно и то же время, могут намекать нам на то, что мать Нолы жива, а в следующий раз намекать на то,​ что мертва. В итоге эта путаница приводит к основному вот-это-повороту и заставляет Гольдмана писать опровержение своей​ книги "Дело Гарри Квеберта" —​ книгу​ "Правда о деле Гарри Квеберта". Мне нравится это переплетение с реальностью и​ объяснение итогового​ названия романа самого Диккера.​

  Персонажей здесь не много,​ но у меня​ возникло ощущение, что Диккер вводит их в повествование именно тогда, когда ему удобно их ввести. Есть такой герой,​ Лютер Калеб, и то, что задумал сделать из него Диккер, ну просто​ настолько очевидно, что я не могу взять в толк, с какой стати нужно было прибегать к подобным простейшим шаблонам?

  Для тех, кто не боится спойлеров: Калеб —​ второй очевидный подозреваемый в убийстве Нолы. Он обезображен после одного несчастного случая, потому все в городе от него шугаются и видят в нём кого-то вроде​ Джейсона Вурхиза. Учитывая предысторию персонажа, его судьба должна и будет вызывать лишь жалость (у него ещё и работодатель окажется тем самым мучителем из прошлого), так что в его виновность я не верила ни капли.​

  К фигуре Лютера Калеба в этой истории​ вообще много претензий.​
  Он не писатель, но написал те самые "Истоки зла".Ну ладно, он художник, а талантливые люди талантливы во всём, предположим.
  "Истоки зла" состоят из переписки Лютера и Нолы, причём Нола считала, что пишет ей Квеберт. Но Квеберт тоже вроде как был безумно в неё влюблён и вроде как даже что-то ей писал. Так как же получилось, что ни Гарри, ни Нола никогда не подымали тему своей переписки в устном разговоре?
  Как так получилось, что Нола, читая рукописи Гарри, не удивилась тому, что почерк не соответствует почерку в письмах? Мне это в крайней степени непонятно.
  Так и​ рукопись​ "Истоков зла", которая была написана Лютером, и которую читал Гольдман, не вызвала у последнего никаких мыслей относительно почерка, а ведь Маркус с лёгкостью отличает истинный​ почерк Квеберта
  Это очень проблемный момент в книге, он разрушает всю задумку.

  Сама разгадка,​ которую на нас выливают в последней главе, она странная. И в ней немножко не сходятся концы с концами.

  Прижучивают героя,​ который, и это было известно где-то с середины книги, занимался подкидыванием угрожающих анонимок под дверь Гарри Квеберта в 1975 году. И, внезапно! (нет), оказывается, что он же подкидывал анонимки с угрозами и Маркусу Гольдману, когда тот взялся за расследование. Как? Просто КАК?! Как идиот-Маркус не смог сам связать и те анонимки, и другие? Ну это же ЭЛЕМЕНТАРНО, а преподносится Диккером аки откровение свыше.

  Логически объяснённой мотивации у истинных преступников я не увидела.

  Да, можно сказать, что тройное убийство —​ череда случайностей. Двое полицейских, просто с нихера, убили Лютера, чему Нола стала невольной свидетельницей. Пытаясь сбежать от них, Нола забегает в дом к местной старушке, которая получает от тех же​ полицейских​ пулю в лоб, а Нола получает дубинкой по башке и тоже помирает. Мотивацияяяяяя, алё, ты где?! Типа один из них не хотел,​ что бы Нола проговорилась о том, как делала ему минет? И всё?! А второй?! Только из-за того, что ему показалось, будто Лютер неровно дышит к его бабе?​ Второй, по ходу,​ просто поехавший арбузер. И первый поехавший. Ещё и Нола, как оказывается, не без шизы. Просто какой-то день открытых дверей в психдиспансере.​ Нехер было херы сосать, Нола!

  Вообще, я нахожу ход с убийцами-полицейскими таким же дешёвым, как и с убийцей-дворецким. Это те люди, которые постоянно находятся подле загадки и несут свою службу. Конечно у них есть миллион возможностей подтасовать улики и спрятать тела. Слишком просто. Тут нет никакого вызова для авторской фантазии. Осуждаю.

  В конце концов, мне чертовски надоело,​ что любой современный триллер вместо мастерски закрученного и логически обоснованного сюжета подсовывает нам очередного​ шизофреника с внезапными приступами ярости и очень избирательной потерей памяти. Ну сколько можно-то?! Это такая мода или что? Может я просто не секу в трендах?

  Поворот с тем, что вроде-как-живая мамаша Нолы на самом деле давным-давно погибла, он сам по себе очень хороший, потому что не только для читателя это становится новой, но лежащей на поверхности информацией, вызывающей сильнейшее удивление, но и для главгероя, который был всё это время уверен в обратном.
  Но, чёрт возьми! Опять, опять в книжке виновата во всём какая-то​ истеричка-шизофреничка! Меня это бесит. Это дёшево, это шаблонно, это пошло, в конце-то концов!
  Разве не должно быть у автора хоть какое-то чувство самоуважения, чтобы не вставлять этот убогий треш в книгу?

  Могу сказать, что в целом книга довольно увлекательна (при условии, что вы переживёте скучную первую половину). Развязку я хотела узнать, мне точно не было безразлично. Помимо прочего, Правда о деле Гарри Квеберта задевает проблемы писательства, особенно в жестоком современном мире, когда издателям нужны лишь громкие заголовки и побольше крови и секса. Оба героя, что Гарри, что Маркус, попали под проклятие выбранной профессии —​ они с чего-то решили, будто они писатели. Любой человек на планете Земля способен написать одну хорошую книгу. А вот со второй книгой у обоих не сложилось. Учитель своего ученика научил хорошо: тот тоже на максимум использует подвернувшиеся возможности. Вот и почивают на лаврах такие псевдописатели. Это, в некотором роде, даже​ трагично.

  127

  2,6K