Рецензия на книгу

• 

  MarinaKoroljova7 августа 2022 г.

  Начиная читать какую-либо книгу известного и любимого автора, следует учитывать не только ту жанровую направленность, которая в ней имеется, но еще и специфику творчества самого автора. Исходя из одного вступления, было в общем-то совершенно не трудно догадаться, кто именно окажется преступником главным и, пожалуй, единственным — с точки зрения уголовщины — поэтому в остальном книга от начала и до конца воспринималась именно как драма, в которой все в полной мере несчастливы, и конца и краю этому несчастью не видать.

  Де-факто, о положительности большей части героев книги говорить не приходится. Да они и не пытаются выглядеть таковыми, скрывая лица под масками условностей и видимых приличий, когда все всё знают, но в лицо не говорят.
  Мне было жаль Урбенина — да, его наивность в определенной мере была бы смешна, если бы на ум не приходило, что каждый человек имеет право желать и надеяться на счастье, мир и покой, и поэтому трудно и не хочется осуждать его за его слепое чувство, которое низвергло его на самое дно житейской пропасти.
  Оленька вызывала чувство жалости, да только не той, которая искренняя и от всей души, а жалости как к существу в высшей степени жалкому, ничтожному и неразборчивому, которое, стремясь к высшим и, увы, исключительно материальным благам, добровольно окунулось в грязь по самые уши, да так и осталось там заседать. Ее не жаль, но жаль, что «из-за нее» оказались сломаны не одна и не две, а целых пять человеческих судеб.
  Граф как проходной персонаж — мелкий, ничтожный, самодовольный и самонадеянный человечишко, причина падения и личность, в общем-то, совершенно не заслуживающая внимания. Он как собирательный образ всего низменного и порочного, что скрывалось под глянцевой упаковкой титула.
  И, конечно же, Сергей Зиновьев, он же Камышев. Редкие проблески здравой человеческой мысли еще позволяли увидеть в нем человека, но необузданная, циничная и все отрицающая натура застила эти краткие проблески и чем дальше закручивался сюжет, тем все двойственнее и непривлекательнее казался его образ. Если попытаться представить, с чем можно сравнить этого героя, то я бы представила отражение в кривом зеркале. Когда сквозь мутное очертание проступают черты настолько искаженные, что их и человеческими-то назвать трудно.
  События развиваются постепенно, без особой динамики. Но это и не рассказ, так что есть возможность и посозерцать, и порассуждать, и понаблюдать, как на долгой череде негативов проступают живые, полные смятения, борьбы и отрицания лица.

  Мне произведение понравилось. Я обожаю Чехова и его простой, ироничный, изящный и ненадуманный слог всегда ложится мне на душу бальзамом. И вот в такой трагикомедии положений, которая плавно перетекает в полновесную драму, раскрывается очередной уголок типично русской души — в одно время и понятной, и загадочной.

  5

  367