Рецензия на книгу

• 

  OlyaReading4 августа 2022 г.

  О себе и об эпохе

  Гул затих. Я вышел на подмостки.

  Прислонясь к дверному косяку,

  Я ловлю в далеком отголоске

  Что случится на моем веку.

  Долго я откладывала эту книгу и не зря – ее нужно читать в зрелом возрасте, совсем непростая она, несмотря на вроде бы авантюрный любовный сюжет, который здесь является скорее фоном. Автор ставил задачу показать исторический образ России первой половины XX века глазами русского интеллигента, а также выразить свои мысли о творчестве, о гуманизме, о христианстве, о смысле жизни человека.

  В центре повествования – один из московских кругов, объединяющий несколько семей интеллигенции. Главный герой, Юрий Андреевич Живаго – врач, поэт, русский интеллигент, представитель поколения «девятидесятников» (родившихся в 1890-е), на долю которого выпали все страшные катаклизмы первой половины XX века: революции, войны, произвол, голод, разруха, репрессии. Революция пришла как ураган, ломая судьбы и сметая поколение. Вместо сострадательных интеллигентов-гуманистов у власти оказались люди из низов, движимые чувством мести и всегда готовые к насилию. Интеллигентам предстояло быть высланными из России, либо превратиться в коммунистов, приспособив свою психику к новым условиям. Живаго, пытаясь спастись, бежит от нового мира в глушь на Урал, попадает в плен к красным партизанам, теряет семью, теряет любимую женщину и возвращается в мир голода, холода и доносов.

  
  
  «Это время оправдало старинное изречение: человек человеку волк. Путник при виде путника сворачивал в сторону, встречный убивал встречного, чтобы не быть убитым. Появились единичные случаи людоедства. Человеческие законы цивилизации кончились. В силе были звериные. Человеку снились доисторические сны пещерного века».

  В процессе испытаний и трагедий взгляды главного героя меняются от восторгов первых митингов февральской революции, от стремления к социальной справедливости и равенству, до разочарования и неприятия новой власти, извратившей христианский смысл революционных изменений.

  
  
  «Какая великолепная хирургия! Взять и разом артистически вырезать старые вонючие язвы! Простой, без обиняков, приговор вековой несправедливости, привыкшей, чтобы ей кланялись, расшаркивались перед ней и приседали. В том, что это так без страха доведено до конца, есть что-то национально близкое, издавна знакомое.<...> Так неуместно и несвоевременно только самое великое».
  
  «За это время пора было прийти к чему-нибудь. А выяснилось, что для вдохновителей революции суматоха перемен и перестановок единственная родная стихия, что их хлебом не корми, а подай им что-нибудь в масштабе земного шара. Построения миров, переходные периоды – это их самоцель. Ничему другому они не учились, ничего не умеют. А вы знаете, откуда суета этих вечных приготовлений? От отсутствия определенных готовых способностей, от неодаренности. Человек рождается жить, а не готовиться к жизни».

  Живаго, наиболее честный и одаренный человек своего круга, лишний человек, не видит в происходящем надежды и перспективы, не может черпать в нем импульсов для своих трудов и усилий, ему открывается полная своя беспомощность, безвыходность и безнадежность, утрачивается смысл всех его начинаний. Остается только моральное одиночество и творчество для будущих поколений, которые поймут и оценят. Смерть в переполненном трамвае – метафора гибели всего живого в душной атмосфере эпохи.

  Книгу много критиковали, причем не только противники Пастернака, но и его соратники и друзья. Критиковали за нагромождение сюжетных линий, короткие абзацы, простоту языка и небрежность стиля, за потакание вкусам широких народных масс. Помимо главного героя в первой части книги появляется масса второстепенных героев, некоторые из них постоянно сталкиваются в самых неправдоподобных обстоятельствах, другие же исчезают, не успев появиться. Дочь М. Цветаевой А. Эфрон писала: «Теснота страшная, в 150 страничек машинописи втиснуть столько судеб, эпох, городов, лет, событий, страстей, лишив их совершенно необходимой "кубатуры", необходимого пространства и простора, воздуха!».

  Все эти недостатки в романе есть, но они нисколько не мешают понять то, что хотел сказать будущим поколениям Борис Пастернак о той эпохе, о надеждах интеллигенции, которым не суждено было сбыться.

  19

  981