Рецензия на книгу
Жизнь не здесь
Милан Кундера
esma8829 августа 2013 г.Благими намерениями выстлана дорога в ад
«Я сказал тебе, что мне противно тело, которого касались чужие руки»
Кажется, что алтарь блаженства находится четко на линии горизонта, еще немного - и вот он, обещанный рай нового мира. А жестокость всего лишь допустимая плата за то, чтобы обладать вселенной, где все счастливы и равны. Жизнь - яркая, богатая, насыщенная, жизнь всегда не здесь, она на тонкой грани между сном и мечтой, до которой всего один шаг
«Но самую большую жестокость мы допустили бы, если бы нам не хватило мужества быть жестокими по отношению к жестоким», — сказал Яромил. «Ясное дело», — согласился сын школьного привратника. «Никакой свободы врагам… Это жестоко, знаю, но иначе нельзя».
Счастье обладать всегда связано со страхом потерять любимого человека. Но любовь ли это? Где проходит та грань, за которой собственничество, жадность и ревность важнее жизни?
Мамочка растила талантливого сына - еще ребенком он писал стихи, пошел сразу во второй класс, рисовал оригинальные картины. Все его дарование и всю его похвалу мамочка присваивала себе. Она убеждала себя, что любит сыночка сильнее своей собственной жизни, сильнее других мужчин. Но ее просто никто не любил, и она боялась остаться одна. Ее всеобъемлющая любовь делала сына объектом насмешек и лишала любви женщин, но лучше уничтожить, чем отдать...
В соседней комнате давно выключили радио, сейчас глубокая ночь, мамочка ждет сына и думает о своем поражении. Но потом говорит себе, что, если она и проиграла эту битву, все равно будет бороться дальше. Да, так она чувствует: будет бороться, не позволит отнять его у нее, не позволит отстранить ее от него, она всегда пойдет с ним и вслед за ним. Она сидит в кресле, и ей кажется, будто она в пути; будто она идет долгой ночью к нему и ради него.
Сын любит рыжую девушку, работающую продавщицей в магазине. Она принимает его таким, каким он хочет казаться себе - великим поэтом, грубым мужчиной, а не слабым маменькиным сынком. Она терпит все его унижения, опрадываясь его любовью. Любовью дикой и эгоистичной. Любовью, за которой скрывается страшная тайна - она первая его девушка, его никто не любил, и от боится остаться один. И поэтому он надевает маску грубого мужчины и палача
С того времени он стал к рыжей девочке еще более жесток; эта жесткость была, конечно, в торжественном уборе любви: как так, что она не понимает, о чем он сейчас думает? Как так, что ей невдомек, в каком он сейчас настроении? Значит, она совсем чужая ему, раз не чувствует, что творится в его душе? Если бы она действительно любила его, как он любит ее, она не могла бы не чувствовать этого!
Его любовь наполнена поэтическим полетом, она красива, как смерть, ведь смерть - это что-то далекое. И он лишает ее свободы, ведь лучше уничтожить, чем отдать. Такой он, юношеский максимализм - лучше разорвать на части, чем позволить кому-то другому прикоснуться с любовью
Ты должна быть моей и, коли я захочу, умереть под пытками, несется крик Джона Китса сквозь пространство столетий. С какой стати Яромилу ревновать? Рыжуля принадлежит ему теперь больше, чем когда-либо: ее судьба — его творение; это его глаз смотрит на нее, когда она мочится в парашу; это его руки касаются ее, когда она в руках надзирателей; она его жертва, она его произведение, его, его, его. Яромил не ревновал; в эту ночь он уснул сном мужчины.
Но книга не только про эту измождающую ревность, она еще про лампу доброты в чужих руках, случайную лампу доброты.5187