Рецензия на книгу

• 

  Little_Dorrit29 августа 2013 г.

  
  К Греции у меня всегда были трепетные чувства, больше похожие на манию: узнать как можно больше о стране. В итоге я заслушивалась греческой музыкой, просматривала греческие фильмы. Мне многое было не понятно, ну, да и ладно, главное – чтобы это нравилось. Поэтому я очень обрадовалась, увидев в списке флэшмоба книгу, как раз о Греции. С тех пор прошло полгода, и очень многое изменилось. Прежде всего, то, что я стала учить греческий язык и сейчас я уже достаточно хорошо понимаю, как разговорную, так и письменную речь. И если вы спросите, почему я об этом говорю и зачем вам знать, что я учу греческий или какой-то ещё язык, да всё просто – это усиливает понимание текста и традиций, культуры. Ведь согласитесь, на родном языке любому человеку приятнее что-то слушать и читать, чем на незнакомом. И после Луи де Бернера, Греция стала мне ещё ближе и роднее, я снова влюбилась в эту прекрасную страну.

  На самом деле Греция уникальна тем, что в ней до сих пор существуют старые традиции. У меня есть друзья из Греции муж и жена с детьми. И они до сих пор придерживаются традиции не давать имя ребёнку до его крещения. Так же как они свободно совмещают в разговоре греческие мифы и православие, и никто их за это не осуждает. И здесь, в книге, всё именно так. Когда страна задыхается от войны, когда кровь течёт по улицам, молишься всему, что возможно, ищешь приют у икон, приносишь всессожения для Аполлона, лишь бы защитили и уберегли. Где смех и юмор сменяются отчаянным криком. Греция сотни раз разрушалась и поднималась с колен, но здесь, здесь так не, кажется, кажется, что она самовозгорится и уничтожит саму себя, захлёбываясь в крови, льющейся во все стороны. Трогательные фразы на греческом, которые мне стали родными и понятными, не приносят облегчение, потому что ты знаешь, что жалости не будет.
  Возможно, уже никто не скажет «Калимера», и не прозвучит «эфхаристо параполи». Зачем всё это? Для чего уничтожать других? Сколько книг я уже прочла, но так и не нашла ответ на этот вопрос. И иногда задаёшься вопросом, поведение некоторых людей сравнивают с поведением зверей, но даже животные знают, что такое верность и преданность, в то время как человек утрачивает милосердие и всепрощение. Но все крики и мольбы к святым, пропадают в пустоте, никто не откликается. Приходит леденящая тишина.

  Сейчас, когда всё закончилось, ощущаешь себя так, словно стоишь на могиле всех тех, кто умер, и ты не можешь ничего сделать и сказать. А это сделать нужно. Руки трясутся, руки, кажется, промёрзли насквозь, и нечем согреться. Все они слишком молоды, слишком юны для смерти, но выбирать не приходится, иди под пули в бессмысленной войне. Зачем всё это? У греков и итальянцев гораздо больше общего, чем у каких-то ещё народов. Казалось, что они никогда не пойдут друг против друга, но у войны нет стороны добра или стороны зла. Как же всё это ужасно, страшно, быть похороненным в холодном окопе, когда хотелось героической смерти. Или как драться за свою жизнь, за свою землю, рвать руками, зубами, разрывая всех, кто хочет твоей смерти. И тем мерзко, когда победу празднуют трусы, которые отсиживались и ждали подмоги, а когда она пришла, шествовали в позорном марше победителей. Как же это гадко, больно. Тысячи против сотен, борющихся насмерть, ведь они знают, чем это закончиться для них. Как говорится «Я был молод и состарился», в данном случае в одно мгновение. Больше нет радости и смеха, есть только омертвевшее тело и ужас в глазах, живой мертвец, человек покрытый коркой льда. Люди, которые знают, что сами они погибнут, а их красавицы-дочери будут изнасилованы и зверски убиты. Да, я плачу, сейчас я плачу гораздо сильнее, чем раньше, одно дело столкнуться с приукрашенными историями, а другое с жизнью и чужими судьбами. Да, я плачу и не стыжусь этого, потому что некому было оплакивать умерших, в стране смерти. Задержите дыхание, слышите? Это стонет земля, горы и вода, это плачут матери и жёны по своим погибшим.

  И тишина, гробовая тишина, сквозь которую пробиваются звуки музыки. О, если бы эта война закончилась, пришёл покой и мир, чтобы в ночи не раздавался плач, чтобы все мечты сбывались. Кто-то хочет стать музыкантом, кто-то врачом, в моём мире всё это свершилось и произошло. И начинает казаться, что ничего такого страшного и не произошло, пришли итальянцы, добрые итальянцы, глупые итальянцы, на которых невозможно сердиться. И такая небольшая передышка перед боем, когда все подшучивают. Но-но, с греческим языком тоже надо быть осторожными, потому что не всякое слово будет милым и приятным для слуха, и так можно влипнуть во множество неприятностей, во всяком случае, любовь и уважение греков словами «путанас йи» вы не заработаете. Но и это временно, когда вокруг война. И когда чаша терпения переполняется, уже становится всё равно, и ничего не страшно. Подчиняться самодурам и тиранам, о нет, никто этого больше не дождётся. Уж лучше смерть в бою, чем сдаться без боя. А значит кровь, море крови. И уже нет итальянца и грека, есть лишь борьба за жизнь. Умирать совсем не страшно, когда есть за что бороться, до последнего вздоха. И может быть где-то там в будущем будут бегать дети, которые говорят на греческом и итальянском, где-то где будут расти оливы и птицы будут петь песни.

  Нет, Греция не умрёт, она утонет в крови. Свеча ещё горит, позвольте ей светить в ночи, освещая путь тем, кто уже никогда не вернётся. Любовь побеждает, любовь побеждает всё, но она не может спасти все жизни. Смотрите, смотрите внимательно, она ещё горит, и будет гореть всегда в память о тех, кто любил, ждал, верил.

  30

  364