Рецензия на книгу

• 

  wondersnow19 июля 2022 г.

  Когда никакая позолота не скроет язвы разложения.

  — Как это всё неприглядно!
  — Такова жизнь.
  

  __На улице Шуазель возвышался поистине изумительный дом; радующий всякий взор белоснежным мрамором и сверкающей позолотой, он поражал своей величественностью, казалось, его стены излучали строгую нравственность, а за блестевшими лаком дверьми красного дерева таилась неистовая добродетель. Но что на самом деле скрывали эти великолепные двери? Что можно было увидеть, поднявшись по этой роскошной лестнице? Какие истории разворачивались в полумраке этажей, где царила такая благостная тишина? О, вряд ли увиденное сможет кого-то удивить, оно скорее вызовет смутное чувство узнавания: в этом доме жили самые обыкновенные люди со своими пороками – и этим всё сказано.

  Жильцы этого красивого дома только и знали что прикрывались речами о благородстве, не забывая при этом горестно вздыхать и предрекать Франции скорую кончину, ибо мир совсем погряз в разврате. Достопочтенный Альфонсо Дюверье, к примеру, яро возмущался тому, что в стране участились случаи детоубийства, он был уверен, что с этими дурными нищенками необходимо срочно что-то сделать! Тем временем на чердаке служанка, которую он принуждал к связи, родила от него ребёнка и оставила его на улице; нравственность во всём своём великолепии. Его сосед Ашиль Кампардон был шокирован раскрывшимся на другом этаже адюльтере, это просто возмутительно, ведь самое ценное в жизни – это семья! Тем временем он сам в своей же квартире проводил ночи с кузиной своей супруги, которая в это время в соседней комнате читала книгу; такие вот прекрасные семейные ценности. Измены, алчность, лицемерие – казалось, в этих квартирах не было вообще ничего хорошего, но откуда ему было там взяться? Разве могла знать необразованная Берта, которую воспитывали с одной лишь целью – удачно выйти замуж, что такое любовь и верность? А что могла сделать служанка Адель, которая вообще не понимала до последнего момента, что она беременна? Как мог исправить своё плачевное положение несчастный Жоссеран, попавший под власть своей жены с исполинскими плечами? Грустно было следить за этими убогими людьми своего времени, которые вызывали не столько ненависть, сколько жалость; вот уж и правда разложение так разложение.

  Кто и смог вызвать ярость, так это уже хорошо знакомый Октав Муре. Этому наглецу нравились абсолютно все женщины, и он отчего-то решил, что и он всем нравится (спойлер: нет). Попав в этот буржуазный дом, он пошёл во все тяжкие, и, раздавая всем улыбочки, принялся за дело. Одну девушку он изнасиловал на кухне, вторую попытался сразу после того, как её одолел припадок, до третьей добрался на её супружеском ложе, ну и к первой ещё раз наведался на том же самом месте, когда ему стало скучно. «Он выявил ту грубость, то яростное пренебрежение к женщинам, которое скрывалось в нём под видом ласкового обожания», – я намеренно употребляю слово насилие, ибо это было именно оно. Эмиль Золя на протяжении всего романа делал акцент на том, что ни одна из представленных дам особо не желала вступать ни в какие отношения, они не получали от этих связей никакого удовольствия, служанка и вовсе специально ходила грязная, лишь бы к ней не приставали, но мужчинам этого чудесного во всех отношениях дома было всё равно, они хотели и они брали. «Да, женщины поистине странные существа», – возмущался Муре, когда понял, что девушка равнодушна к тому, что он с ней делает; да, это женщины странные, конечно. Наблюдая за тем, как благодаря своим похождениям Октав, судя по всему, дважды умудрился стать отцом, я не могла не думать о Денизе, ибо такие мужчины не меняются, да и в последней книге цикла было упомянуто, что этот удалец уже начал пошаливать на стороне. Ну зато семья большая! Очень нравственно, я считаю.

  __O tempora, o mores! Но надо признать, что на деле всё довольно злободневно. Побывав пару дней в этом злачном месте, в который раз понимаешь, как же отвратительны люди, которые вечно пытаются пристыдить окружающих своей высоконравственностью, хотя, если покопаться в их собственных жизнях, там такое отыщется... Лучше уж быть как те жильцы с третьего этажа, которые ни с кем не имели дел, не сплетничали и просто жили в своё удовольствие, за что остальные их презирали, ненавидели и немножко опасались; просто идеально, я считаю. А дом-то и правда красивый, да. Позолота, правда, начала сходить...

  «Посмотришь, в какой грязи живут господа, так уж не захочешь равняться с ними; да им, видно, это нравится, раз они начинают всё сначала».

  37

  720