Рецензия на книгу

• 

  Helg-Solovev18 июля 2022 г.

  Мнение, как и очко, есть у каждого

  «Мистер Мерседес», конечно не стал чем-то из ряда вон в творчестве Кинга. Не можем же мы сказать, что «король ужасов» не склонен в детектив или триллер? Хороший хоррор – это и есть здоровая смесь триллера и детектива, в нужных пропорциях выдающая саспенс, или же настоящий животный страх. К тому же Кинг никогда не был про ужасы в чистом виде. Его романы были о людях, их слабостях и пороках. Отсюда говорить, что «Мистер Мерседес» - где мистики, как таковой, нет и в помине - это отход Кинга от своего классического амплуа, ошибочно в корне. И на эту ошибку попались многие: «Кинг пробует себя в детективном жанре»; подобный оборот отпугнул определенное число поклонников если не самого Кинга, то жанра хоррор уж точно. Достаточно беглого просмотра ряда отзывов, чтобы понять, что знакомство с «Мистером Мерседесом» у многих началось с… «Чужака»: «Теперь я одновременно и жалею, и радуюсь о принятом когда-то решении. Жалею, что была столь недальновидно-категоричной, и радуюсь, что теперь у меня появилась внушительная стопочка «новых» книг любимого автора». Что же, в этой злополучной истории я не был исключением, вот только если одни еще могут находить поводы для радости, то мне остается только жалеть, ведь если вы внимательно читали «Чужака», то понимаете, что вся подоплека третий книги трилогии «Билла Ходжеса», для меня не только понятна, но и безнадежно проспойлерена.

  Конечно, если «Пост сдал», сумеет чем-то поразить, я, возможно, постараюсь выразить свои мысли о всей трилогии в большой и набитой цитатами рецензии. Конечно не обещаю вам «десятистраничный отзыв», вкупе с «запахом горелого мяса», но главное, чтобы дело не дошло до «Просыпайся гений». Глупая шутка, знаю, но кто из нас (поклонников литературы) скажет с уверенностью, что «Знает разницу. Знает, что действительно имеет значение»? Уверенного ответа не дает даже Пит…, Пит, за которого я переживал едва ли не больше чем за Тришу Макфарленд.

  «Мерседес…» вполне мог понравиться уже потому, что я тоже: «как и сбрендивший автор письма»; смотрю множество полицейских сериалов. Однако подлинная симпатия к этому произведению была продиктована одним фактом – Билл Ходжес. Образ «детпена» (детектив на пенсии), который толстеет, смотрит трешовые передачи на ТВ и задумывается о самоубийстве, ведь: «у вышедших на пенсию полицейских невероятно высокий процент самоубийств»; а затем находит себе хобби: «Появилась какая-то цель, а после нескольких месяцев, проведенных у телевизора, это великое благо»; которое круто меняет жизнь, причем не только его, одна из главных находок романа, хотя сама концепция стара как мир и не признавать это глупо. С другой стороны, кто как не Кинг способен вдохнуть жизнь в затертые до дыр штампы и ходы, хотя бы мастерством своего литературного слога. Впрочем, один «детпен» не значил бы в этой истории ничего, она, история, начинает работать только в кооперации с антагонистом. Здесь важно понимать, что «Мерседес…» не классический детектив, убийца нам уже известен, остается только понять, как выйдет на него Ходжес. Поэтому перед нами скорее триллер, в духе полицейских сериалов или фильмах о детективных агентствах. Подобный формат поразит только персонажами, история уйдет на задний фон, главное герои и их мысли. Я, правда, боялся, что противостояние Билла и Брейди превратиться в нечто в духе «Тетради смерти», тем более что «Синий зонт», казался очень жирной предпосылкой для подобного заимствования. Но вышло иначе. Билл и Брейди – это не Лоулайт и Ягами, это волк («большой злобный волк») и охотник (старый, разочарованный, но не утративший навыка, а, как покажет история, еще и тяги к жизни).

  В таком ключе, многих разочаровывает тот факт, что «Кто нашел…» - это история не о Билле, который появится лишь в середине романа. Здесь нет, как такового расследования, хотя герои «Мерседеса…» и организовали целое детективное агентство. Фокус истории смещается на других персонажей, которых чуть ли не за уши притягивают к первой книге. Думается мне, что Кинг мало что потерял если бы не связал «Кто нашел…» с делом Брейди Хартсфилда, однако и проблемы я в этом не вижу.

  «Кто нашел…» во многом похож на «Мерседеса…», даром, что оба произведения являются частью одного цикла. Композиционно они и вовсе сопоставимы друг с другом – два центральных героя, заложивших основу конфликта. Вот только в отличие от Билла и Брейди – Моррис и Пит долгое время даже не будут подозревать друг о друге, их общность косвенна и косвенность эта заключена в ста шестидесяти пяти записных книжках «Молескин», на страницах коих продолжение того, что когда-то изменило жизнь обоих героев.

  
  
  «Для читателей одно из самых впечатляющих открытий в жизни - сам факт, что они читатели. Что не просто могут читать, но влюблены в чтение. Безнадежно. По уши. И первая книга, на которой это происходит, не забывается никогда».

  Роман Джона Ротстайна «Бегун», посвященный Джимму Голду: «саркастичному, ненавидящему себя маленькому говнюку»; и его продолжения стали тем, что сроднило Пита Зауберса и Морриса Беллами, конечно трилогия о Джимми Голде была не первой книгой ни для одного, ни для другого, но ведь и суть не в первости. Настоящая любовь к литературе приходит однажды, с одной книгой, и потом остается с тобой навсегда. Для Пита, Ротстайн стал ступенью, которая должна повести его в будущее: «хороший колледж в Новой Англии, где литература, а не чистота, ценилась наравне с благочестием… И диплом он, конечно, хотел писать по английскому языку и литературе». Для Морриса, Джимми Голд станет навязчивой идеей: «Он влюбился. По-настоящему. А настоящая любовь живет вечно».

  В определённом смысле противостояние Пита и Морриса сильнее противостояния Билла и Брейди. Отчасти из-за того, что у них общая предыстория. Отчасти из-за того, что они долгое время не знают друг о друге. Отчасти из-за того, что Моррис просто выигрывает в сравнение с Брейди. История Хартсфилда – это история маньяка с кучей комплексов родом из детства, то насколько метким получается психологический портрет Мистера Мерседеса, составленный Биллом по сути лишь из одного письма и двух преступлений: «Если присмотреться внимательнее, наверное, обнаружиться, что главные причины – сексуальное расстройство и воспитание. И я думаю, та же история с нашим парнем. Он молод. Умен. Легко вписывается в любую среду, так в этом хорош, что люди, с которыми он общается, и не подозревают, что по натуре он одиночка. Когда его поймают, они все скажут: “Не могу поверить, что это он. Всегда был таким милым”. Он практически наверняка не женат. Не встречается с девушками. Велик шанс, что он до сих пор живет в родительском доме. Скорее всего с одним из родителей. Если это отец, отношения холодные и отстраненные: корабли, разминувшиеся в ночи. Если мать, велика вероятность того, что Мистер Мерседес – суррогатный муж»; говорит об обычности подобных случаев. Моррис, конечно, под стать Брейди, сходя с ума на почве фанатской любви (что роднит его с Энни Уилкс), но его желания и страсти более практичные и понятные. Тридцать шесть лет Беллами грезил лишь об одном – погрузиться в столь желанное для него продолжение истории о Джимми Голде. Грабя писателя, убивая подельников, сидя в тюрьме, раз за разом пролетая мимо УДО: «Дерьмо ни хрена не значит»; Моррис ждал того часа, того заветного мгновения, когда наконец-то он сможет добраться до заветного сундука, до своего клада. И вот спустя долгих тридцать шесть лет, он наконец возвращается к месту где спрятал сундук с ЕГО (для него оно теперь звучит только так) сокровищем, чтобы осознать, что чертов сундук пуст: «Я не могу. Не могу. Если я его открою, а записных книжек не будет, я просто… сломаюсь». Кинг великолепно проводит главного антагониста романа через всю историю подводя его к этой странице, натянув его как струну до предела, рвя ее в свете луны: «Моррис прижимает грязные руки к лицу – когда-то молодому, теперь в глубоких морщинах – и начинает рыдать»; дабы затем сцепить ее ржавым мотком: «Спрячь их где-нибудь. Закопай!»; которая в воспаленном мозгу монстра («волка») становится теми самыми зубами: «оставшиеся у старого волка»; подводящими к жестокой развязке.

  Весь бэкграунд истории Морриса, как ни странно, работает только в связке с Питом. Многие отметили, что Пит – это слабое место романа: «Он, как антагонист, проигрывает Моррису, которому Кинг уделил почти все свое внимание». На самом деле Пит очень хорошо противопоставляется Моррису. Не случайно, последний предстает перед нами уже взрослым, тогда как протагонист остается ребенком (подростком). С одной стороны, Пит принимает непростые, но взрослые решения оставаясь при этом подростком: «- Что бы ты сделала, если бы нашла клад?»; он идет на невероятный риск, готов расстаться с самым дорогим, что у него есть ради своей семьи: «потому что он буквально слышал шепот собственного дома: “Денег должно быть больше!”»; при этом его терзает сомнение в самом себе, в эгоизме, чуть было не погубившем все, что удалось выстроить именно ему: «Я по прежнему думал, что у меня есть шанс оставить записные книжки у себя, понимаете? Именно поэтому я не стал говорить». С другой стороны, Моррис в своей безграничной любви к Джимми Голду из первых романов, по сути так и не взрослеет (не «продается»): «Тебе не нравиться, что с ним произошло, верно? Джимми разонравился тебе, как только он – а следовательно, и автор - повзрослел»; оставаясь эгоистичным и жестоким подростком, каким он предстает перед нами еще до своего знакомства с трилогией: «Он – саркастичный, ненавидящий себя маленький говнюк. Очень похож на тебя». Такое противопоставление выгодно подчеркивает обоих главных героев романа, делая историю каждого глубже чем она кажется на первый взгляд.

  Учитывая, что главным сюжетным двигателем является, пусть и вымышленный, но все же писатель Джон Ротстайн - возведенный Кингом до роли классика Американской литературы XX века – роман «Кто нашел…» является образчиком популярного у читателя подсюжета – «книга о книге». «Книги, сюжеты которых воспевают любовь к литературе, практически всегда безотказно попадают в самое читательское сердце»; вот и мне подобный формат всегда импонировал, а книги подобные «Библиотеке в Париже», или «Книжный вор», привлекали именно своеобразной литературной рекурсией. К тому же Кинг часто уделяет внимание вещам бытовым, окружающим героя, влияющим на него. Многие его романы насыщены (порой даже перенасыщены) названиями музыкальных групп, бейсбольных команд, цитатами песен или реплик, взятых из фильмов и телепередач. Иными словами, то, что является частью культурного фона США, но в силу ряда особенностей, часто не улавливаемых жителями СНГ. Литература же более универсальна, по крайне мере для истинных книголюбов, а потому данный подсюжет, а также введенный отчасти специально для него персонаж школьного учителя – Говард Рикер – в некотором смысле тоже стал настоящей находкой. «Писатели на то и писатели, чтобы вдохновляться книжными шкафами и старыми библиотеками»; Кинг вдохновлялся не только шкафами и библиотеками, хотя подобный опыт работы у него был. Во многих его произведениях есть персонаж учителя, что опять-таки отсылает нас к жизни «короля ужасов», часто можно встретить мнения о книгах и их влияние на человека (прежде всего вспоминается «11\22\63»), но именно здесь подобное смотрится органично, так как именно здесь мир букинистки предстает перед нами кровавым и беспощадным, каким он был в одном из моих любимых романов «Клуб Дюма…».

  А еще Рикер важен в контексте его рассуждений о «гениальности и глупости», о том, что читательская любовь - это явление приходящее и, что еще важнее, субъективное. «Кто нашел…» сильнее «Мерседеса…», сильнее за счет истории, сильнее за счет героев. Абсолютное большинство со мной не согласиться, но это мое мнение, а оно «как и очко, есть у каждого».

  15

  391