Рецензия на книгу

• 

  Ptica_Alkonost18 июля 2022 г.

  Литературный Петербург 1912 — 1922

  В Петербурге мы сойдемся снова,
  Словно солнце мы похоронили в нем.

  Георгий Иванов пишет так, что ты буквально проваливаешься сквозь тонны лет и вопреки слову "невозможно", оказываешься именно там, в быту литературных серебряных будней. В те дни, когда было мало пищи насущной для тела, но ее с легкостью повсеместно заменяли пищей для ума. И литературная среда в этом плане всегда была в передовице. Каково например такое дружеско-профессиональное упражнение:

  
  
  Наиболее прославленные, из стихов этого рода, по за­данию должны были соединять классическую простоту формы с истинно античной просветленно-глубокомыслен­ной глупостью.
  Ветер с окрестных дерев срывает желтые листья.
  Лесбия, о погляди — фиговых сколько листов!
  ИЛИ
  Сын Леонида был скуп. Говорил он, гостей угощая:
  «Скифам любезно вино, мне же любезны друзья».
  

  Сейчас такие импровизации ценятся в стенд-апах, а сто лет назад - в стихах, и это заставляет побурчать как бабка на лавке относительно обеднения духовности и обмеления литературы. Мне кстати понравилась идея стихов с обобщённым названием "Жора", там даже примеры есть. Попробуйте угадать, в чем принцип задачки:

  
  
  Обжора вор арбуз украл
  Из сундука тамбур-мажора.
  «Обжора, — закричал капрал, —
  Ужо расправа будет скоро...»

  В Петербургских зимах больше персоналий и конкретных эпизодов с ними связанных, в Китайских тенях мне показалось больше общего антуража и настроения, общих впечатлений о тех или иных начинаниях или темах, которые вдруг вспомнились автору в рамках общей картины воспоминаний о литературной среде заданного периода. Но и тут лица есть, помимо общих воспоминаний мелькают сцены с разными известными личностями. Запомнился эпизод с Уэлсом (очень политически злободневный тогда), Луначарским, много Гумилева, Мандельштама (который к слову совершенно не понравился по характеру и поведению), немного Ахматовой, и масса совершенно невообразимых множественных малотиражных альманахов, журналов и сборников, которые основывали и забрасывали тогда с невероятной легкостью. То есть в Зимах - конкретные лица, двигавшие литературную мысль, а в Тенях - целые категории, но и то и другое последовательно создает непередаваемую иначе бытность того сложнейшего десятилетия и я бы рекомендовала читать обе книги, они в целом не зависимы друг от друга, но прекрасно дополняют и оттеняют одна другую.

  34

  467