Рецензия на книгу

• 

  adorada18 августа 2013 г.

  Корабль в открытом море – образ, к которому неоднократно обращались певцы душ человеческих во все времена. Символ всего человечества в буйстве природной стихии и первозданного хаоса. На корабле люди неизбежно заперты в одной жизненной ситуации, друг с другом; они лишены возможности покинуть рамки таковой ситуации. Все качетва людей противопоставлены друг другу, они обострены и в чем-то утрированы.
  Некий образовательный фильм как-то называл "три традиции британского флота". Бунт был назван в числе этих традиций. Описываемое действие происходит в 1797 году - в разгар французской кампании, вскоре после волнений в Спитхеде и Норе, потрясших английское общество. Иерархия в море - это все, нарушение иерархии пагубно, матросский мятеж бессмысленен и беспощаден. И даже после подавления мятежей напряжение на флоте осталось, ощущение кризиса было слишком велико. Мудрено ли, что любые зачатки не то что мятежа - свободомыслия - жестко подавлялись?
  Сюжет повести довольно прост. Молодой матрос Билли Бадд - Крошка Бадд, как зовут его на корабле, Красавец-матрос, как зовет его автор - завербован на фрегат "Неустрашимый" с торгового судна "Права человека".

  
  И вот, когда катер прошел под кормой «купца» и лейтенант, а также гребцы прочитали, кто с горечью, кто с усмешкой, сверкавшее на ней название, новобранец, сидевший, как ему приказал боцман, на носу шлюпки, вдруг вскочил на ноги, замахал шляпой своим недавним товарищам, которые в грустном безмолвии смотрели на него с юта, и дружески пожелал им всего хорошего, после чего воскликнул, обращаясь к самому судну:
  — И вы прощайте навсегда, «Права человека»!
  — А ну, сесть! — рявкнул лейтенант, снова обретая всю суровость, положенную его рангу, хотя и с трудом сдерживая улыбку.
  Бесспорно, поступок Билли был неслыханным нарушением морского устава. Но ведь он и не мог знать этого устава, а потому лейтенант навряд ли одернул бы его столь резко, если бы не прощальный привет, который он послал своему бывшему кораблю. В его словах лейтенант усмотрел скрытую дерзость, ехидную насмешку над насильственной вербовкой вообще и над тем, как только что завербовали его самого в частности.
  

  Четко видны основные духовные конфликты произведения. Я специально не останавливаюсь на социальных, политических и прочих - буду говорить только о человеческой душе. И, кратко, о христианских мотивах.
  Первый - конфликт Билли Бадда и каптенармуса Джона Клэггерта. Это конфликт чистого простодушного сердца, не знавшего пороков (можно было бы сказать - не знавшего цивилизации, сам Мелвилл периодически так или иначе говорит об этом) и сердца, полного пороков и скрытой злобы, не знавшего сострадания и справедливости, видящего лишь грязь и злонамеренность.
  Этот конфликт заканчивается смертью Клэггерта от руки Билли Бадда.
  "— Сражен ангелом господним. И тем не менее ангела должно повесить!" - говорит капитан Вир. И это второй психологический конфликт повести - конфликт в душе капитана. Мелвилл весьма подробно останавливается на его личности: склонный к анализу и размышлениям, капитан Вир - истинное дитя эпохи Просвещения. Милосердие, сама справедливость вступают в спор с Законом и порядком в сердце капитана. Справедливость говорит о том, что Билли невиновен, морской устав требует повесить матроса, поднявшего руку на офицера. Устав вместо Бога, норма вместо справедливости.
  И, наконец, третий конфликт - после решения морского суда, капитан приходит к Билли и сообщает ему о повешении. Неизвестно, о чем они говорят, какие слова произносит каждый. Но в момент казни, когда матросы глухо ропщут,
  

  
  "В последнее мгновение он сказал только одно — сказал ясно, без малейшей запинки:
  — Да благословит бог капитана Вира!
  Столь неожиданное восклицание, сорвавшееся с уст того, чью шею обвивала позорная петля, благословение, посланное тем, кого закон считал преступником, на корму, это средоточие чести, слова звонкие и гармоничные, как трель певчей птицы, готовой вспорхнуть с ветки, — эти слова произвели необычное впечатление, еще усиленное редкой красотой молодого матроса, которой пережитые муки придали теперь тонкую одухотворенность.
  И все матросы на палубе и на снастях, словно обратившись в проводники некоего звучащего электричества, как эхо, невольно повторили в один голос:
  — Да благословит бог капитана Вира!".

  
  Капитан - Бог для своих матросов, корабль - это его Царство. Он может быть жесток, но его справедливость - высшая справедливость, его закон - высший закон. В том, как Билли Бадд прощает и благословляет капитана Вира, есть пример истинно христианской любви, жертвенной, кроткой и всепрощающей. Через некоторое время, получив смертельную рану в столкновении в франзцузским судном, в последние минуты своей жизни Вир шепчет "Билли Бадд, Билли Бадд". Сердечная мука не оставляет его до последнего вздоха.

  "Билли Бадд" - повесть, при чтении которой я не раз пожалела об отсутствии у себя филологического образования. Потому что текстологическая работа над этой книгой привлекает безмерно. Я вижу многие и многие пласты смыслов, о которых хочется говорить. И предвижу, что еще более многие я увижу при втором и последующих прочтениях.

  Единственное: мне до сих пор интересно, является ли «лазурноглазый» матрос порождением фантазии автора или переводчика?

  13

  570