Рецензия на книгу

• 

  Rosio30 июня 2022 г.

  Наглая откровенность и обезоруживающая искренность

  Я открываю книгу и становлюсь наблюдателем. Наблюдателем, следующим, как тень, за главной героиней этого автобиографческого романа даже в самые сокровенные уголки её памяти, которая складывает здесь эту историю. Я наблюдаю, как летит вниз юная девушка, как в буквальном, так и в переносном смысле. Летит в поисках свободы. Так, как она это понимает. Я наблюдатель, сочувствующий из меня не получился в этот раз. Почему?

  С этим почему получилось странно. Я не моралистка, но циничность поступков меня всё же удивляет. С другой стороны, я понимаю - речь не только о выживании, здесь есть цель, и цель эта банальна до неприличия - любовь. Чувство, возникшее не из благодарности или восхищения, как могло бы показаться, а зародившееся в одиночестве, когда любовь становится якорем, держащим на плаву, не дающем течению унести тебя и затянуть в омут отчаяния. Затянет в иное, что не станет трагедией, ведь Анна в любом случае уже принадлежала блатному миру, откуда вовсе не хотела выбираться. Это её выбор. Могу я осуждать её? Нет. Могу я ей сочувствовать? Тоже нет. Почему?

  Не хочу. Могу понять, могу наблюдать. Могу даже в какой-то степени восхищаться обезоруживающей откровенностью и дерзостью. А также верностью чувству. Своеобразной верностью, где то, что тело отдается другим в качестве источника заработка, не играет никакого значения. Изменяя Анна не изменяет. Проституция - это просто работа. А сердце занято. А душа с ним, тем, кого она искренне любит и прощает за долгое ожидание, за появление другой женщины, за сомнения в нём, которые несмотря на веру в него, всё же иногда скребутся острыми коготками на душе.

  Я читаю рассказ про сломанную ногу, и на ум приходит банальшейшее сравнение с бабочкой, что рождается из кокона. Этот кустарный "гипс", эти страдания и боль, эти операции и страх потерять конечность, оставшись на всю жизнь никому не нужной калекой, потеряв способность завоевать ту свободу, к которой стремилась. Потерять любовь. Но моя бабочка здесь неуместна. Я помню, что Анна назвала себя Астрагаль, и её правда в том, что так и есть. Она срасталась, собиралась, как её поломанные косточки, в нечто целое, в личность, которая создавалась заново, после того, как была покалечена судьбой и несвободой. Познавала себя и жизнь, о которой имела лишь однобокое представление, лечилась от неволи, как от болезни. Но, увы, не всё можно излечить до конца. Хромота, как та жизненная дорожка, с которой не получалось, да и, признаем честно, не хотелось свернуть, останется навсегда. Почему? Судьба и выбор.

  Я наблюдаю за жизнью, о которой с такой наглой откровенностью рассказывает Анна, как бы намекая этим на то, что ей абсолютно наплевать, как её примут другие, и понимаю, что получился сильный человек, готовый на многое, но не столько ради себя, сколько ради Жюльена. Обокрасть доверившегося, использовать чувство другого, чтобы удобно устроиться, и якобы прощать за обман якобы подружку. Удивительно, но здесь фальшь и искренность настолько тесно переплетены, что второе всегда побеждает, превращая первое в себя, преображая всё в правду. Всё становится прозрачным: мотивы, мысли, чувства, помыслы. Окружающие как бы попадают под рентген, после которого во взгляде Астрагаль, как на плёнке, проявляется всё их нутро. Было ли тут благородство, например в поступках того же Жана? Как по мне, так вряд ли. Все преследуют свои цели, все используют друг друга. Так имею ли я право кого-то осуждать, тем более Астрагаль? Вряд ли.Тем более её. Почему? Потому что в ней жила не жажда наживы, не желание устроиться получше, ведь такие возможности были, а стремление к свободе и жизни вместе с тем, к кому возникло сильное и искреннее чувство.

  Наблюдатель закончил наблюдать и сделал для себя вот такие выводы. Закрыл книгу и ушёл в свою жизнь. Но, при всем несочувствии, во мне частичка Анны осталась. Она сумела преподнести себя. Она отличный рассказчик. Она не боялась быть собой.

  44

  224