Рецензия на книгу

• 

  majestic876 августа 2013 г.

  Открываю папку с неразобранными по темам и авторам книгами. «Завтра конец света»: Гм, посмотрим, посмотрим… Рэй Брэдбери? Отлично! И, неглядя ни на размер файла, ни на количество страниц, начинаю читать.
  Весь Бредбери, вся двухтысячелетняя человеческая философия- всё уместилось в одной странице. Буквально в одном диалоге. В нескольких фразах, каждая из которых поотдельности не несёт в себе ни малейшего глубинного смысла.
  Этот диалог мог бы быть монологом. Да он и выглядит, как монолог. Из нескольких строк не-прямой речи мы узнаём больше не о беседующих за чашкой кофе супругах, а о запахе кофе в гостиной, зелёном ковре, ярко освещённом лампой, играющих в кубики детях, газете на столе, углях в камине… Окружающая обстановка намечена пусть и штрихами, но яркими, дающими представление о целом. Люди- нет. Они остаются безликими и безымянными. Они могут быть кем угодно.
  Читаю и хочу выписать что-либо, выписать всё. Если и выписывать, то весь объём текста, от первого до последнего слова.
  Да, завтра конец света. Вернее, сегодня ночью. И что? Герои совершенно спокойны. И это не мужественное спокойствие на эшафоте, не тупое безразличие обречённых. Это спокойствие принявших.

  «-…Знаешь, мне только и жаль расставаться с тобой и с девочками. Я никогда не любил городскую жизнь и свою работу, вообще ничего не любил, только вас троих. И ни о чем я не пожалею, разве что неплохо бы увидеть еще хоть один погожий денек, да выпить глоток холодной воды в жару, да вздремнуть. Странно, как мы можем вот так сидеть и говорить об этом?
  — Так ведь все равно ничего не поделаешь.
  — Да, верно. Если б можно было, мы бы что-нибудь делали...»

  Если бы не редкие упоминания, кто что говорит или делает, весь рассказ можно было бы считать монологом. Но по прихоти автора этот монолог дан от лица двух людей. Которые единое целое? Которые могли бы оказаться любыми из нас. Через несколько строк после приведённого выше отрывка натыкаешься на фразу: «…А почему не в другой какой-нибудь день, в прошлом веке, или пятьсот лет назад, или тысячу? Может быть, потому, что еще никогда не бывало такого дня — девятнадцатого октября тысяча девятьсот шестьдесят девятого года…» (это так же слова двух людей, но их и не сразу отделишь друг от друга)… Натыкаешься, вздрагиваешь и возвращаешься глазами чуть выше:

  «-…Я всегда думала, что будет страшно, а оказывается, не боюсь.
  — А нам вечно твердят про чувство самосохранения — что же оно молчит?
  — Не знаю. Когда понимаешь, что все правильно, не станешь выходить из себя. А тут все правильно. Если подумать, как мы жили, этим должно было кончиться.
  — Разве мы были такие уж плохие?
  — Нет, но и не очень-то хорошие. Наверно, в этом вся беда — в нас ничего особенного не было, просто мы оставались сами собой, а ведь очень многие в мире совсем озверели и творили невесть что»

  Это всё. Комментарии становятся излишни.

  (Объём этой рецензии 3035 знаков, общий объём рассказа- 6230. Сложно о нём говорить. У Бредбери всегда всё сказано. Всё самое главное. И после всего даже совершенно неважно, настал ли конец света…)

  7

  672