Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Бедная Лиза. Наталья, боярская дочь. Марфа-посадница (аудиокнига MP3)

Н. М. Карамзин

  • Аватар пользователя
    cadgoddo4 августа 2013 г.

    Откуда есть пошла великая русская литература? Из русской истории в виде летописей и устных сказаний; из английской и немецкой литературы. Один одарённый человек в конце XVIII века смог оторваться от охватившей всё дворянское общество галломании.

    Французская литература XVII-XVIII века остроумна, но за редкими исключениями весьма поверхностна. Это не свойство всего французского народа, конечно, а только той её части, которая спонсировала поэтов, драматургов и литераторов. Время Гюго и Бальзака ещё не пришло, а Вольтер всерьёз напрягся только при создании философских повестей ("Кандид", например). Плутовские романы и комедии постепенно становились серьёзным испытанием для желудочно-кишечного тракта. Но были люди, для которых смысл жизни не заключался в испускании "бонмотс" и собирании складок на лице при их произношении. В основном, они жили через Рейн и через Ламанш от Франции. Жан-Жак Руссо во Франции доказывал, что ещё не всё потеряно.

    Карамзин попутешествовал по Европе в конце 1780-х и издал "Письма русского путешественника". Во многом они представляются лишь калькой с Ричардсона, Руссо и Гёте. Но Карамзину было двадцать с небольшим, и впервые литература заговорила НА ОДНОМ с читателем РУССКОМ языке. Язык Фонвизина - он всё же ломкий какой-то. Говоря терминами литературоведения, Фонвизин - это ещё классицизм, а Карамзин - уже сентиментализм. И русскому сентиментализму было суждено в корне отличаться от английского, немецкого и иже с ними. Наш особый путь начался при перманентном отсутствии среднего класса. Английские и немецкие морализаторские саги для буржуа встретили бы при переложении на русский полное непонимание среди людей, умеющих читать. Ибо эти люди считали постыдным заниматься тем, чем занимались герои европейских бестселлеров той эпохи. Однако, русские барины практически ничего не знали о жизни тех, на чьих спинах стояли. Идеализация русского крестьянства, картины полной идиллии для самоуспокоения - вот что читали до дыр русские читатели 200 с небольшим лет назад. Господа и крестьяне в книгах разговаривали на одном языке, очень близком к тому, на котором в гостиных иногда всё же говорили в перерывах между французским. Но этот язык был выхолощен, лишён индивидуальных черт, и никогда не заикался о каких-нибудь социальных проблемах. Только - чувство и чувствительность.

    Для честности надо отметить, что современный русский язык, начавшийся от Карамзина, весьма галлицизирован. Таким образом он был осовременен. В течение XVIII века в России была общая двойственность - вроде как окно в Европу прорубили, но в этот глазок могли смотреть только избранные. Так же и язык - он не отвечал эпохе, поэтому встретить в дворянском обществе человека, не говорящего на французском, было сложно.

    Речь идёт не столько о прямом использовании французских слов, сколько об общем построении фраз. Архаисты (Шишкин, Шаховской), над которыми потешались арзамасцы, пытались как-то противодействовать, но были не так широко популярны.

    "Бедная Лиза" (1792)

    Соблазнённая и покинутая "Бедная Лиза" стала архетипом русской литературы, а Карамзин сам использовал устоявшиеся приёмы русского фольклора. Заметьте, что Лиза очень молода (17), а ее мать - очень стара. Очередное несовпадение с реальностью, где рожали очень рано, но мать обязательно должна быть "старушкой". Класс Лизы практически не идентифицируется (это лишнее). Она точно не крепостная, и, скорее всего, вообще не из крестьян. Откуда? Это не важно! Она продаёт цветы - вот всё, что нужно знать.

    Пушкин довольно жестко иронизировал над своим фактически учителем. И не только про "прелести кнута" в "Истории...". Далее цитаты из "Пиковой дамы":
    "Лизавета Ивановна её не слушала. Возвратясь домой, она побежала в свою комнату, вынула из-за перчатки письмо: оно было не запечатано. Лизавета Ивановна его прочитала. Письмо содержало в себе признание в любви: оно было нежно, почтительно и слово в слово взято из немецкого романа. Но Лизавета Ивановна по-немецки не умела и была очень им довольна."
    Помните, что стало с Лизанькой?
    "Лизавета Ивановна вышла замуж за очень любезного молодого человека; он где-то служит и имеет порядочное состояние: он сын бывшего управителя у старой графини. У Лизаветы Ивановны воспитывается бедная родственница."

    Язык Карамзина - изумителен, и не зря "Бедная Лиза" чуть ли не в обязательном порядке присутствует в хрестоматиях по русскому языку для иностранцев.

    "Наталья, боярская дочь" (1792)

    В поисках сюжета (героического, а то идиллией сыт не будешь) Карамзин обратился к русской истории. Вначале не сильно далеко - к тишайшему Алексею Михайловичу. Наталья влюбилась в сына опального боярина. Тогда опала заключалась не в уходе на синекуру в каком-нибудь банке или фонде. Тогда и язык вырвать могли как минимум. Молодые убежали в лес, а потом оба (!) приняли участие в битве. Бояре XVII века целовали руку дамам, молодые люди от невзгод любви ощущали серьёзные недомогания. Я пишу это иронически, но ещё с большей иронией я отношусь к творчеству Джейн Остин, например (не к литературному мастерству, оно бесспорно, а к содержанию). Читать и перечитывать эту весьма чувствительную английскую даму, но не читать Карамзина - это серьёзный перекос в литературном образовании, как мне кажется.
    Финал повести - наши победили во всех смыслах.

    "Марфа-посадница, или Покорение Новагорода" (1803)

    Вот! Одновременно жаль (для беллетристики) и не жаль (для истории как науки), что Карамзин переключился на сочинение величайшего труда тех времён по истории. В этой замечательной повести об эпохе Ивана III уже никто дамам руку не целовал. Талант Карамзина проявился во всём великолепии, сочетая писательское мастерство с исторической аутентичностью (более-менее). Главная мысль повести, по моему мнению, заключается в отношении к не подчиняющимся новгородцам. Умом писатель явно за Ивана III, собирателя земли Русской, где надо - терпеливого (Угра), а где надо - жестоко решительного. А сердцем - за новогородцев, стоявших грудью за свои права, устои и обычаи.

    Марфа Борецкая организовывает защиту своей Родины. За юного военачальника Мирослава она отдаёт свою дочь. Битва проиграна. Марфа сложила голову на плахе.

    Москва сделала нас всех рабами, а Новгород мог сделать свободными и предприимчивыми. Это несложившееся мучает меня...

    8
    133