Рецензия на книгу

• 

  77Zonne4 августа 2013 г.

  Первым делом хочу заметить, что название "Скотный двор" считаю более чем неприемлимым. В повести, где животные приобретают антропоморфные признаки, где изначально обладают разумом и речью, могут ли они в этой повести назвать так свою ферму, а себя, соответственно, "скотом"? Думаю, нет. Такой перевод названия противоречит сути книги. К тому же, полный оригинал названия выглядит так: Animal Farm: A Fair Story. Не буду долго занудствовать по этому поводу и предложу свой вариант: Звериная ферма: Правдивая история.

  Наверное, любой читатель, знакомый с историей нашей страны в XX веке, заподозрит в "Звериной ферме" какую-то сатиру на события, протекавшие от Великой Октябрьской революции до конца 30-х годов. Но думаю, для того, чтобы верно понять то, что хотел сказать автор, важно также прочитать и написанное им предисловие к повести (например, здесь). Мне довелось встретить в сети мнения о том, что "Звериная ферма" - политическая пропаганда. Ну давайте уж будем честными: политической пропагандой легко обозвать абсолютно любую книгу, прямо или косвенно излагающую политические взгляды автора, особенно если эти взгляды критикуют политику того или иного государства. Всем, кто раздает подобные ярлыки направо и налево, я порекомендовала бы обязательно прочесть предисловие. Вы, как минимум, узнаете, что Оруэлл ожидал такой реакции на свою книгу. Кстати, отзывов, говорящих о том, что это просто плохая (плохо написанная) книга, тоже довольно много. И, о чудо:
  

  
  Скажут, что это скучная, дурацкая книжонка и не стоило тратить на нее бумагу. Может быть, все так и есть, но, конечно, этим дело не ограничивается. Только из-за того, что книга плохая, никто не скажет, что ее не надо было издавать. Из печати каждый день выходят груды всякой чуши, и это никого не беспокоит.

  
  В пору задаться вопросом: если автор знал о недостатках своей книги, тогда с какой целью он ее написал и почему непременно хотел издать? Очевидно, даже личное критическое отношение к СССР не сыграло такой роли, как всеобщее замалчивание недостатков режима.

  
  Проблема здесь простая: имеет ли право всякое мнение — каким бы непопулярным, каким бы даже дурацким оно ни было, — имеет ли оно право быть выслушанным? Задайте вопрос в такой форме, и, наверное, любой английский интеллигент почувствует, что следует сказать «да». Но придайте вопросу конкретную форму, спросите: «А как насчет критики Сталина? Она имеет право быть выслушанной?» — и ответ, почти наверняка, будет «нет».
  

  Не скажу, что я в восторге от художественных особенностей произведения, но это определенно достойный образец антиутопии, пусть и с реальным политическим подтекстом (на самом деле, антиутопии всегда имеют политический подтекст, вот только не всегда такой очевидный). На мой взгляд, эту повесть следует рассматривать как притчу: если вы уловили суть, значит, автор достиг своей цели.

  3

  36