Рецензия на книгу

• 

  Manon_Lescaut4 августа 2013 г.

  Начало книги захватывает. Детский писатель Стивен Льюис в одно воскресное утро отправляется со своей 3-летней дочкой за продуктами в супермаркет, и когда он отвлекается на кассе для оплаты товаров, то обнаруживает ее пропажу… Вряд ли подобная тема может кого-то оставит равнодушным. Эта история задевает за живое. Даже представить страшно, каково это, потерять своего ребенка. Благодаря писательскому мастерству Макьюэна, я смогла по-настоящему прочувствовать весь ужас происходящего. Больно читать про чужую трагедию, про безутешных в своем горе родителей.

  
  Натыкаясь на прохожих и лавируя, чтобы обогнуть впереди идущих, Стивен, как обычно, пусть почти бессознательно, был настороже, выискивая в толпе ребенка, девочку пяти лет. Это было больше чем привычка, потому что от обычной привычки можно избавиться. Это стало чертой характера, глубоко укоренившейся от многократного повторения. В сущности, это нельзя было назвать поиском, хотя когда-то поиск занимал все его существо, причем в течение длительного времени. Два года подряд, от которых почти ничего не осталось; теперь он чувствовал лишь тоску, сухой голод. Биологические часы внутри его, бесстрастные в своем неостановимом беге, продолжали отмечать, как растет его дочь, как расширяется и усложняется ее словарь, как крепнут ее силы, как более уверенными делаются ее движения…. Каждая пятилетняя девочка – хотя мальчики тоже шли в счет – наполняла содержанием ее длящееся существование. В магазинах, рядом с детскими площадками, дома у друзей Стивен не мог не искать черты Кейт в лицах других детей, не мог не замечать в них медленно свершавшихся перемен, признаков нараставшей самостоятельности, не мог не ощущать неиспользованной силы недель и месяцев – времени, которое могло бы принадлежать ей. Взросление Кейт давно уже стало сущностью самого времени. Этот иллюзорный рост, порождение всепоглощающего горя, был не только неизбежен – ничто не могло остановить настойчиво пульсирующих часов, – но и необходим. Без мечты о ее длящемся существовании он бы пропал, время бы остановилось. Стивен был отцом невидимого ребенка.

  
  Можно сказать, что эта книга о потерях. Маленькая девочка – не единственная потеряшка в этой истории. После постигшего их несчастья, супруги отдаляются друг от друга, в итоге Стивен теряет жену. А вслед за этим в его жизнь врывается ещё одна напасть – потеря друга.
  В принципе, из имеющегося материала вкупе с мастерством автора могла получиться отличная книга. Но, увы, не сложилось(((
  Помимо основных сюжетных линий Макьюэн включил в роман и другие истории, и, несмотря на то, что все они объединены общими персонажами и темой детства, к сожалению, они не смогли создать картину единого целого.
  Где-то половину текста составляют нудные рассуждения о вопросах воспитания детей, об идеальной системе образования, разговоры о политике и политических заседаниях, о физике, и иные псевдо-научные и филосовские разглагольствования. В этих местах я стандартно начинала засыпать. Все эти беседы в основной своей массе к сюжету никакого отношения не имеют, хотя возможно я эту связь просто не заметила, в общем, данный авторский прием остался мной непонятым.
  Окончательно меня добил финал. Никогда не думала, что так можно опошлить процесс деторождения.

  
  Затем Джулия совсем сбросила одеяло со своих ног. Приподняв подол ночной рубашки, она перевернулась и встала на четвереньки. Она раздвинула локти и зарылась лицом в подушки. Стивен невольно выдохнул ее имя при виде этого тела, столь могущественного и сильного, сладкой беспомощности поднятых ягодиц, небрежно обрамленных вышитым краем рубашки. Поток обещаний сменился звонкой тишиной, которая сливалась с трепетанием мириадов иголок в сосновом лесу за окном. Стивен мягко проник в Джулию. Что-то сгущалось вокруг них, становилось громче на слух, слаще на вкус, теплее на ощупь, ярче на взгляд – все чувства слились воедино, сконцентрировались в усилии преумножения. Джулия тихо вскрикивала, еще и еще, растягивая звук «о», каждый раз понижая и повышая голос, словно задавая недоуменный вопрос. Затем она закричала что-то радостное, чего Стивен, безразличный в это мгновение к смыслу слов, не понял. После этого Джулия выскользнула из-под него, ей хотелось лечь на спину. Она устроилась повыше и резко втянула ртом воздух. Положив кончики пальцев одной руки на нижнюю часть живота, Джулия несильно принялась массировать себя. Стивен вспомнил забавное название этого приема – поколачивание. Другой рукой Джулия ухватилась за Стивена, все сильнее сжимая пальцы, по мере того как росла интенсивность схваток, таким образом сообщая об изменении своих ощущений.
  

  Мне кажется, что во время схваток женщине меньше всего хочется заниматься сексом, как-то не до этого ей тогда, но я, конечно, могу ошибаться, так как ещё не познала радости материнства.
  Я не поняла, с какой целью Макьюэн так подробно в деталях описывает рождение ребенка, как по мне, у него это получилось довольно грубо и отталкивающе.

  
  – Скажи мне, что там видно.
  Стивену пришлось засунуть руку под нее, чтобы отбросить простыню.
  Его ждал шок, глубокая встряска. Время замедлило свой бег, как по волшебству. Невыразимое спокойствие охватило все его существо. Стивену было явлено откровение, неземное присутствие. Он смотрел на затылок показавшейся головы. Никаких других частей тела не было видно. Плод лежал, уткнувшись лицом в мокрые простыни. В его молчании и абсолютной неподвижности чудился упрек. Вы забыли обо мне? Вы не понимаете, что все это ради меня? Я здесь. Я еще не живу.
  Стивен смотрел на завиток сырых волос вокруг темени. Он не видел ни движения, ни пульса, ни дыхания. Плод не жил, словно голова на плахе, но его требование было ясным и настойчивым: «Вот, я сделал свой ход. Теперь очередь за вами». Прошло не больше секунды после того, как Стивен поднял простыню. Он протянул руку. Его пальцы коснулись бело-голубого мраморного изваяния, одновременно инертного и полного устремлений. Плод был холодным на ощупь, сырость на нем была холодной, а под ним ощущалось тепло, но слишком слабое, остаточное, заемное тепло тела Джулии. То, как внезапно и очевидно плод оказался здесь – не выходец из другого города или другой страны, но посланник самой жизни, – сама простота этого вселила в Стивена ясность и четкое понимание цели…Джулия еще не была готова тужиться. Она отдыхала, набираясь сил. Стивен просунул руку под лицо плода, нащупал рот и мизинцем очистил его от слизи. Дыхания не было. Тогда Стивен протолкнул пальцы дальше, под край туго натянутой кожи Джулии, пытаясь найти невидимое плечо. Он почувствовал пуповину, толстую и крепкую, дважды захлестнувшую петлей шею пульсирующего существа. Стивен подцепил ее указательным пальцем и осторожно потянул. Пуповина пошла легко, вся сразу, и когда он снимал ее с головы плода, Джулия родила – Стивен в одно мгновение увидел всю действенность и щедрость этого глагола, – собрала воедино всю волю и все силы и родила. Со скрипучим, податливым звуком ребенок выскользнул в руки Стивена.
  
  

  Нет, не смогла я понять этой книги. Увы, очередное книжное разочарование(

  10

  82