Рецензия на книгу

• 

  gjanna29 июля 2013 г.

  Мне очень повезло. Я прочитала "Смерть в Венеции" после недавнего прочтения "Пира" и, как мне кажется, Платон помог мне посмотреть на новеллу Томаса Манна немного с другой стороны. Оставим в стороне гомосексуальность фон Ашенбаха, вернее подумаем, была ли она? И о том ли вообще писал Манн?
  Пожалуй, начну я с людей-символов, которые появляются в новелле.
  Первый символ - человек, случайно встреченный Ашенбахом в Мюнхене. Именно встреча с ним побуждает героя отправиться в путешествие. Какой же он? Непохожий на баварца, отталкивающий, но главное - НЕ КРАСИВЫЙ. Заметьте, я не говорю о том сексуальный он или нет. Он - НЕ КРАСИВЫЙ. Итак, встреча с ним - толчок к путешествию. Но просто ли к путешествию? Фон Ашенбах - человек, который живет как сжатый кулак. В его жизни все подчинено правилам, что очень странно для творческого человека. Его образ жизни противоречит сути творчества и тот самый человек, случайно попавшийся ему на глаза - олицетворение его расписанной заранее жизни.
  Второй символ - попутчик Ашенбаха на корабле. Снова отталкивающий человек. Мужчина в почтенном возрасте, который, общаясь с молодыми людьми и прихорашиваясь, бежит от реальности. Он ищет красоту пытаясь стать, вернее казаться, моложе. Он живет в нереальном мире и фундамент этого мира - внешняя красота или кажимость. Именно таким станет главный герой, но об этом чуть позже.
  Третий и главный символ - Тадзио. Кто же он в новелле? Предмет физической любви престарелого писателя? Думаю нет. Тадзио - олицетворени красоты. Красоты истинной, природной и именно такие юные красавцы были предметом любви философов античности. Ведь как написано в ранее упомянутом "Пире":
  

  
  Вот каким путем нужно идти в любви – самому или под чьим-либо руководством: начав с отдельных проявлений прекрасного, надо все время, словно бы по ступенькам, подниматься ради самого прекрасного вверх – от одного прекрасного тела к двум, от двух – ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к прекрасным учениям, пока не поднимешься от этих учений к тому, которое и есть учение о самом прекрасном, и не познаешь наконец, что же это – прекрасное.

  
  Тадзио - тот самый путь к прекрасному, путь к истине, а не предмет удовлетворения сексуальных потребностей. Ашенбах чувствует в нем свободу, которую он себе никогда не позволял. Он видит его совершенство и тянется к нему как к источнику вдохновения. Совсем не случайно Манн сравнивает мальчика с Нарциссом, а Ашенбах слышит, как Сократ поучает Федра. Автор указывает читателю на связь новеллы с античностью. Любовь к Тадзио - любовь и почитание красоты и совершенства.
  

  
  Его глаза видели благородную фигуру у кромки синевы, и он в восторженном упоении думал, что постигает взором самое красоту, форму как божественную мысль, единственное и чистое совершенство, обитающее мир духа и здесь представшее ему в образе и подобии человеческом, дабы прелестью своей побудить его к благоговейному поклонению. Это был хмельной восторг, и стареющий художник бездумно, с алчностью предался ему. Дух его волновался, всколыхнулось все узнанное и прожитое, память вдруг вынесла на свет старые-престарые мысли, традиционно усвоенные смолоду и доселе не согретые собственным огнем. Разве не читал он где-то, что солнце отвлекает наше внимание от интеллектуального и нацеливает его на чувственное? Оно так дурманит и завораживает, еще говорилось там, наш разум и память, что душа в упоении забывает о себе, взгляд ее прикован к прекраснейшему из освещенных солнцем предметов, более того: лишь с помощью тела может она тогда подняться до истинно высокого созерцания. Амур, право же, уподобляется математикам, которые учат малоспособных детей, показывая им осязаемые изображения чистых форм, – так и этот бог, чтобы сделать для нас духовное зримым, охотно использует образ и цвет человеческой юности, которую он делает орудием памяти и украшает всеми отблесками красоты, так что при виде ее боль и надежда загораются в нас.

  
  Но Ашенбах, который не может отпустить себя, причудливым образом трансформируется в того самого попутчика с корабля. Он хочет стать искусственно красивым и притворно молодым. Его преклонение становится пошлостью, а при столкновением пошлости и красоты пошлость должна умереть.
  PS: естественно этот отзыв, как и всегда, исключительно мое восприятие и ни в коем случае не претендует на истину в последней инстанции, но совершенно точно имеет право на жизнь.

  26 понравилось

  98