Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Открытая книга

Вениамин Каверин

  • Аватар пользователя
    HaycockButternuts14 июня 2022 г.

    Открытая книга жизни

    Да. жизнь - это книга, которую можно читать бесконечно. У нее есть определенное начало, но она продолжается в каждом новом поколении. И каждая глава - новая история. В своем огромном романе Вениамин Каверин, пожалуй впервые в отечественной литературе показал не просто ученого, но ученого-женщину и прежде всего ученого-человека. Любовь, пронесенная через всю жизнь, предательство, упорный труд, бесконечная новизна открытий. Не только научных, но и личных.
    Каждый из персонажей этого романа заслуживает, наверное, отдельного рассказа. И как всегда у Каверина здесь нет черного и белого. В каждом герое и персонаже того и другого практически поровну. все они выбирают свой собственный путь. Даже главная героиня, если присмотреться, не столь уж однозначна, как может показаться изначально. Оставила умирающую мать, не выполнила просьбу Павла Петровича и легкомысленно отдала его рукописи и личные письма не внушающему доверия отцу. Но главное - это ее отношения с Андреем Львовым. Пожалуй, это самая спорная и противоречивая часть книги. Понятно, что Таня всю жизнь безнадежно и отчаянно любит Дмитрия. А с Андреем... Здесь все продиктовано принципом "стерпится - слюбится". Но вот на горизонте неожиданно, почти что трагически, возникает давно и преданно влюбленный в Татьяну Володя Лукашевич. И здесь уж все выглядит совсем некрасиво. Ревность и обида Андрея понятны и объяснимы. Я уж скорее пойму и приму любовь Мити к Глафире, чем все метания Татьяны.
    Но есть то, в чем она не знает ни метаний, ни сомнений. Наука. Т.е сомнения присутствуют, безусловно, но они связаны скорее с конечными результатами, с методами экспериментов, с опасением, а вдруг результат будет совершенно противоположным задуманному.



    С тех пор, как я увлеклась микробиологией, мне стало гораздо интереснее жить, потому что в душе опять появилось «главное», к которому я все время прислушиваюсь, как музыкант, настраивая свой инструмент, прислушивается к камертону.

    Я не знаю для кого как, но мне эта сторона книги показалась едва ли не доминирующей. И как же современно и актуально звучат многие тезисы, изложенные писателем более семидесяти лет назад!



    Это были дни, когда мы стали говорить о нем как о живом существе: «Он любит, он не хочет, ему нравится», – точно в лаборатории появился ребенок. Какая питательная среда нравится ему больше других? При какой температуре он любит расти, а при какой не любит? Как переносит действие кислот, воздуха, солнечного и электрического света? Нужно было «создавать для него условия»!

    (Не так ли мы вот уже два года, ежедневно вспоминаем о том странном и загадочном коронавирусе, что стремительно ворвался в нашу жизнь и перевернул ее с ног на голову?)
    Вениамин Каверин описывает вещи, к которым мы сегодня привыкли настолько, что даже не задумываемся, что было до них. Например, о способах продления сохранности продуктов питания.

    Сей страж научной неприкосновенности нашего института, без сомнения, пришел в ужас, узнав, что дело касается зернистой икры, которую можно купить в любом продовольственном магазине.



    Рыбтрест был озабочен тем, что зернистая икра быстро портилась и, несмотря на огромный спрос, не могла экспортироваться за границу. По настоянию Крамова мы несколько раз отказывались от предложений, имевших с нашей точки зрения, практический интерес. Но мы неопровержимо доказали, что икра – не только свежая, но даже продажная – содержит лизоцим. Чему же могли помешать несколько попутных опытов – для нас попутных, а для Рыбтреста существенно важных? Правда, в случае удачи предполагалась командировка на промыслы в Астрахань или на Азовское море. Но мало ли что могло прийти в голову представителю организации, не выполняющей экспортный план?

    в каждый эксперимент, в каждый научный шаг вложено годы и годы трудов. И главное - лекарстов на очснове зеленой плесени, названое в романе крустазин. Тот самый пенициллин, открытый англичанином Флемингом всего на несколько лет раньше советских ученых. Или все-таки наши открыли раньше, но из-за всевозможных бюрократических преград и внутренних противоречий не смогли быстро опубликовать свои данные? Книга каверина не была плодом его фантазий. Он знал, о чем писал, поскольку его брат, Лев Александрович Зильбер,, ( он и стал прообразом Андрея Львова) был выдающимся ученым-вирусологом.Его супруга, Зинаида Ермольева - микробиолог и эпидемиолог, действительный член Академии медицинских наук СССР, создательница антибиотиков в СССР. Лауреат Сталинской премии первой степени. Она и стала прообразом Татьяны Власенковой. Так что все, описанное в книге Каверин знал досконально.
    Да, композиционно "Открытая книга" практически стопроцентно совпадает с романом "Два капитана". Но созданный в книге образ времени, конечно значительно шире и масштабней. Хотя интересно, что , как и в "Двух капитанах" революция практически проходит где-то вдали, за рамками повествования. Куда больше писателя интересует то, что было потом. Молодая страна, молодые люди. Начало чего-то совершенно неизведанного. При этом фундаментом для нового остается глубокая традиция, русская научная школа, опираясь на которую, только и можно возводить свое. и если в "Двух капитанах" автор ни словом не обмолвился о репрессиях, то в "Открытой книге" он просто не мог обойти эту тему, поскольку она коснулась его семьи.
    Трудно удержаться, чтобы ничего не сказать об особом каверинском языке. Знание восточных языков и участие в кружке "Серапионовы братья" стало отличной школой для писателя Удивительное сочетание простоты и поэтичности! (кстати, особенно ярко манера п так писать проявилась у Вениамина Каверина в его сказках. кто не читал, настоятельно рекомендую. великолепное городское фэнтези)



    В эту минуту облако нашло на луну, снег перестал искриться, лужок потемнел. По-прежнему молча стояли друг против друга два гимназиста, но точно что-то новое, страшное вдруг отделило их от двух других, которые отошли теперь далеко, как бы отчаявшись что-либо изменить. Мрачно, из-под низко надвинутой фуражки смотрел на своего противника первый гимназист. Крепко прижавшись к плечу щекой, выставив вперед ногу, испуганно-злобно и как бы с отчаянием смотрел второй.

    Если кто-то захочет, с удовольствием поговорим об экранизациях. Но за рамками текста рецензии.
    Читать/не читать.. Даже не сомневайтесь - читать! Рекомендую

    34
    1,2K