Рецензия на книгу

• 

  small_talk13 июня 2022 г.

  Год назад, в непростой для меня период, я попыталась прочитать «Обладать», поскольку заявила ее в одной из игр. Разумеется, ничего не вышло: персонажи показались плоскими, сюжет – топчущимся на месте, а переписка двух выдуманных поэтов Викторианской эпохи - скучной до зевоты. Я бросила книгу, написала разгромный отзыв и закрыла долг в игре.

  Но я знала, что была несправедлива к леди Байетт. И вот, спустя год, я решила дать себе еще один шанс. Что ж, с чистой совестью я удаляю старый отзыв и пишу новый.

  Книга – чистая поэзия: она читается как поэзия, она ощущается как поэзия. Если не спешить и позволить себе получить удовольствие, она может стать откровением – мягкая, ироничная проза, без шероховатостей, без зацепок. Плавный, идеально выверенный текст, которым наслаждаешься все шестьсот страниц.

  Подозреваю, что книга мне понравилась еще и потому, что глубоко-глубоко это постмодернистское высказывание, а постмодернизм я очень люблю. Но это не только постмодернистский текст.

  Для себя я выделила несколько слоев в тексте, и в этом смысле роман похож на «Имя розы», но, по моему мнению, слои здесь более размыты и имеют менее четкие границы.

  На поверхности лежит литературный детектив. Литературовед Роланд Митчелл в одной из книг находит письмо викторианского поэта Падуба к неизвестной женщине. Кто это женщина? Почему Падуб ей писал? Продолжилось ли их знакомство?

  На втором слое лежит исторически-литературоведческий анализ, о чем нам любезно сообщают переводчики в конце. Три временных периода и три литературных традиции:
  

  • 80-е с развивающимся постмодернизмом, феминизмом, современным осмыслением всей классический литературы, со значениями и толкованиями, которые вряд ли могли прийти в голову писателям-викторианцам, со страстью все и везде раскопать, препарировать каждое слово и чувство;
  • Вторая половина 19 века: робкие попытки освободиться от викторианских условностей, но все еще огромное влияние традиций, правил поведения и религии; развитие дарвинизма и спиритизма как следствие стремления постичь природу человека и Бога; и тайная переписка двух талантливых людей, которые хотели духовно общаться, но не могли по причине все тех же условностей.
  • Третий период, - период мифов, - мы видим только в изложении поэтов: первые люди Аск и Эмбла, Прозерпина, Мелюзина. Еще одна попытка найти новый смысл в старых сказаниях.

    И третий слой, самый туманный и неоднозначный. Для себя я выделила несколько направлений.

  
  Во-первых, как следует из названия, тема одержимости и обладания. Байетт защитила диссертацию в Оксфорде, поэтому ей близка была эта атмосфера одержимости давно умершими людьми: раскопать, препарировать каждое слово, подвергнуть анализу каждую фразу. Почему литературоведы в частности и люди вообще так интересуются чужой жизнью? Откуда берется эта одержимость, эта страсть все постигнуть? И можно ли постигнуть другого человека?

  Здесь я перехожу ко второму направлению мысли. В какой мере мы можем понять замысел писателя? Откуда мы знаем, о чем именно он или она думали несколько веков назад? Дальше уже идет моя мысль: а важно ли нам знать, что в точности задумывал автор? Все равно наверняка мы не узнаем за давностью лет, за различием характеров и нравов. Может, если книга откликается и наводит на мысли, все равно какие, то и пусть? Станем ли мы счастливее, если узнаем, что автор имел в виду совсем не то, что мы думали?

  И третье направление. Сама Байетт определяет свою работу как romance, в переводе «романтический роман», а затем в тексте дает намек на то, что поскольку это именно роман, у него четкая структура и четкая концовка. Спасибо леди Байетт, что хотя бы в книге все заканчивается определенно. Потому что в жизни четкий финал – это редкий финал. В жизни остаются недомолвки, различные толкования, остается неопределенность. В том числе поэтому это не совсем постмодернизм. Постмодернисты не щадят читателя, а Байетт о своем читателе заботится. Ну а для тех, кто все-таки хочет получить частичку постмодернизма, в романе найдется достаточное количество загадок и аллюзий.

  8

  566