Рецензия на книгу

• 

  DardagnacPrawns13 июня 2022 г.

  Ну прощай...

  Про что: автобиография Полины Осетинской, про которую помнит старшее поколение.

  Полина Осетинская - вундеркинд советского времени (играла маленькой в 80-х), которую жестоко муштровал не совсем адекватный отец.
  
  Фото со страницы с биографией.
  Первую половину читать книгу было интересно. Описывались пытки бесконечные каждодневные репетиции. (Которые начались, кажется (и пытки, и репетиции) с года и восьми месяцев.)

  
  
  Манипулировать можно только тем, кто слабее. Обнажая свои чувства, ты не трогаешь ничье сердце. Требуя, чтобы с тобой считались, ты ничего не добьешься. Возможно, они смеются, а может, им все равно. В любом случае, пока я не изменю тактику поведения, я буду лежать на полу в темной комнате и смотреть на свет, который мне не принадлежит.

  Во второй части, когда героиня сбежала от отца, стало уже не так. Много переездов, смен жилья, школ, выступлений. Вроде бы, у девочки и её матери нет денег, отец мчит с угрозами по пятам, но как-то всё получается, деньги находятся, концерты случаются и тогдалие. (А в конце все так и вообще уезжают в Америку.) Много, бесконечно много имен бомонда, известных личностей того времени, которые помогают, размещают, спасают. Этих имен и в первой части бесчисленное множество, всё же, автор происходит из богемы, но читать это малоинтересно, сейчас, по крайней мере. Кто все эти люди? Я не знаю. Может быть, стоило бы дать какие-то хотя бы краткие биографии, потому что для рядового читателя 21 века этот парад успешной элиты ни о чем не говорит. Богатые тоже плачут.

  В рецензиях можно увидеть много вздохов о бесчеловечии отца, который унижал и бил дочь, но все предпочитали не замечать. Этого, конечно, и сейчас много. Однако рассказ показался неискренним. Отец практически морил Полину голодом (дневной рацион а-ля стакан уксуса, кусок сыра и корочка хлеба), но каждый день она выдавала физподготовку для космонавтов. 5 км каждый день плюс 15 стометровок в 10 что ли лет, чтение книг до утра, т.е. жизнь без сна в такое же юном возраста... Всё это кажется как-то маловероятным. А однажды Полина открыла какой-то древний учебник по английскому и ... "выучила английский". Одна, по учебнику, без репетитора. Ну да...ну да.
  О своих чувствах говорит скупо.

  
  
  Как ловкий клоун, выманивающий у публики последние гроши и смеющийся над ее глупостью, я, хоть и лишенная звездной болезни в ее первоначальном смысле, страдала ею в извращенной форме. К одиннадцати годам я была законченным циником. Как-то отец дал мне задание выучить Шестую сонату Скрябина – музыканты меня поймут. На разбор и подготовку к концерту, в котором Соната была лишь элегантным вкраплением, было отведено две недели. Напоминаю – процесс разучивания осуществлялся мною в гордом одиночестве. Первую страницу я, конечно, выучила. А дальше некогда было – надо же было за день проиграть килограмм нот (это называлось «хорошо позаниматься»), а в сонате черным-черно от точек, знаков, неожиданных созвучий, аккордов, пассажей. Ну? Понимаете? Выхожу один я на дорогу. Концертный зал в Выборге. Играю первую страницу. Дальше, понятно, начинаю импровизировать на темы Шестой сонаты Скрябина. Всю ее длительность довольно успешно имитирую проникновение в замысел автора. Лечу, горю, катаюсь как китайский болванчик из стороны в сторону, возвожу очи горе и конвульсивно вскинувшись всем телом, заканчиваю. Встаю. Всматриваясь в зал, ищу, откуда полетит первый помидор. Жду и, более того, хочу, жажду, вожделею этот помидор! Нет. Напрасно. Пятнадцатиминутная овация. Браво! Бис! За кулисами отец говорит – ну, старуха, сегодня как никогда, молодец. Не слышит. Подходят люди: гениально! Потрясающе! Никогда не слышал такого прочтения! Не подозревал там этих глубин!
  Никто не слышит. Всем застит взор и ухо то ли несметный пиар, то ли «жигулевское» до отметки «требую долива после отстоя пены». И как я, по-вашему, должна была относиться к публике?

  Поразило с каким безразличием она упоминает о сексуальном насилии отца по отношению к девочкам и женщинам. 15-летнюю Диану, которую родители оставили на попечение, он насилует несколько месяцев практически на глазах дочери. Обе смиренно молчат и послушно переезжают с Олегом Осетинским по квартирам. (Молчат и все окружающие, только однажды пожаловавшись на "вашу жену, которая всю ночь плачет", хотя мужик ездит с двумя девочками и нет вблизи никакой жены.) Постоянная вереница людей женского пола, который оказывались у отца по разным причинам, и, судя по всему, не всегда по своей воле, для героини становится чем-то обыденным и волнует автора, такое ощущение, не более чем утопление новорожденных котят. Вроде бы жалко, но что поделать. И всегда она каким-то образом находила оправдания этим (да и всем прочим) зверствам. Как?

  Язык книги простоват и местами банальный.

  
  
  "Молодой, симпатичный, с мягкими кошачьими повадками, бесконфликтный: таким я его запомнила..."

  Кошачьи повадки, боже-нет... да как они выглядят, кто знает-то?
  Где-то лезут модные (в год написания, по крайней мере) словечки, не особо уместные, кажется.
  Почти не чувствуешь себя особенно тупым, читая названия партий и много других умных слов.

  
  
  А Фантазия Шумана, особенно первая часть с маниакальной побочной темой, которая ножом вспарывает внутренности и вынимает кишки в тот самый момент, когда готов отдать свое сердце за так? Нежнейшая Соната-воспоминание Метнера, которую бесталанное исполнение превращается в скучную бессмысленную претензию на мелкую метафизику, а одухотворенное - рождает буквально-такие души прекрасные порывы. Вы любите эти вещи?

  Эээ... Я ничего не понял. (с) Но это мои проблемы, знаю.

  Итого. Наверное, было бы хорошо, если бы над книгой поработал литературный редактор, который смог бы оформить эту кашу-малашу во что-то более связное. (Как, например, делал Марк Олшейкер для книг фбровца Джона Дугласа, книги прекрасно написаны, без единого лишнего слова.) Но... пока нет. Было интересно, но и всё.

  13

  673