Рецензия на книгу
Дневник
Чак Паланик
sovin28 июля 2013 г.«Возможно, каждый из нас способен видеть только одно: свою тень» ©
Если сюжет в «Бойцовском клубе» развёрнут под отметкой ярости и движения, то в противовес ему идёт как раз «Дневник», довольно размеренный, местами зыбкий и тягучий как неторопливые песочные часы.
Мисти Мэри Уилмот. Художница, не помнящая всех своих реинкарнаций, живет на забытом богом острове. Отталкиваясь от прошлого, она пытается спасти будущее, но при этом растворяется в настоящем. Оно темно и безлико. Отмечено лишь летней публикой - когортой отдыхающих в отеле и мытьем нескончаемых грязных тарелок. Её муж Питер в коме. Он пытался покончить с собой в их старой машине. Теперь же он овощ и лежит под капельницей.
Настроение книги меняется изящно и отмечается короткой сводкой погоды. То она отчасти неистова, с периодическими припадками бешенства. То - растущее беспокойство, чреватое безудержным страхом. Порой горька, со случайными вспышками ревнивого гнева. А вдруг подозрительна, с шансами на измену.Очевидно одно: мы очень боимся времени. Подсознательно хотим увековечить себя и даже собственную смерть. Мы подобны кричащим граффити на стенах «Не могу жить бесследно!». Питер – это собирательный образ, пронзительный вопль между мирами. Он всегда знал, что труды его бесплодны, а творчество безрезультатно. Ему хочется создать своё отдельное бессмертье, и он усердно записывает биографические заметки и пугающие пророчества в стенах и под обоями, в местах, откуда исчезает мебель и ванные комнаты.
Мисти в своей помоечной стеклярусной бижутерии словно принимает заданную эстафету от мужа-неудачника и начинает рисовать картину за картиной. При этом она пропускает главное: смерть своей дочери, уход в ирреальность и инсценировку смерти в собственной жизни. Так Мисти начинает вести дневник. Верней её заставляет свекровь. Впрочем как и рисовать. Ведь будущее, которое так хочется спасти, видится именно таким, каким ты будешь через сотню лет. Трагично. Человек должен знать пределы дозволенного. Может от такого сознания и становится действительно жутко.
«Мы были здесь. Мы здесь сейчас. Мы всегда будем здесь» ©421