Рецензия на книгу
Учение горы Сен-Виктуар
Петер Хандке
odvis11 июня 2022 г.До этой тетралогии знакомство с творчеством Петера Хандке ограничивалось фильмом "Небо над Берлином" и любимым стихотворением из него "Когда ребенок был ребенком...".
Тетралогия "Учение горы Сен-Виктуар" оказалась очень разной, каждая часть со своим настроением.
"Медленное возвращение домой" это северные просторы, ландшафты, геологические разрезы, племена, живущие своей самобытной жизнью рядом с надвигающейся "цивилизацией". И если читатель проберется через этот насыщенный и плотный текст, то он будет вознагражден.
Непосредственно "Учение горы Сен-Виктуар" - это путешествие по югу Франции, связанное с творчеством Сезана. Также это Париж и Берлин с их ритмами жизни и настроениями.
Для меня это было межвременье: целый год без определенного места жительства. ... Все это время я нигде толком не жил или жил у других. Предвкушение радости и тревожное ощущение стесненности сменяли друг друга."Детская история" - это история взросления ребенка на границе двух культур, опыт жизни в нескольких странах, описанная с точки зрения отца, который почти полностью воспитывает свою дочь, за редким исключением посещения матери. Это и поиски жилья на окраине, и подбор подходящей школы, и создание мини-детского сада.
Боль от резкого перехода к чужим буквам, звукам, окружавшим со всех сторон, была несравнима ни с какой иной болью, и не было тогда для него другой такой леденящей чужеземной страны, как этот говоривший на чужом языке пригород."По деревням" - это пьеса, которая является гимном рабочим, которые кочуют по стране и строят дома. В финальном монологе Новы собрано всё самое главное для любого времени:
Люди, живущие сейчас, – люди радости: все это не отменяет утверждения, что во всей нашей истории нет ни единого убедительного утешения. Но кто измерит? Власть имущие губители детей исчезают безнаказанно во тьме, и погубленные души – разве души не наши дети? – остаются неотомщенными. Покой бывает лишь эпизодически: живущие – вечно гонимые скитальцы. То, что еще мгновение назад было первым деревом рощи, обращается уже со следующим взглядом в пустоту, и журчащие ручейки выливаются в баррикады. Надежда напрасно бьет крылами, все – обман. Скорбные вздохи, слева и справа, – их невозможно не услышать. Никуда не деться от тех, кто портит радость, они – повсюду, и от самого упорного из них не избавиться даже самой удавшейся жизнью: с болью всех болей мы сворачиваем в сторону от прекрасных вод, что стремят свой бег из далекой древности в далекую древность, из предвременья в предвременье, и замираем в растерянном ужасе, ожидая по-обезьяньи стремительного прыжка низвергающейся смерти. Нет, мы не можем желать быть ничем! Шагая под солнцем радости, мы чувствуем в глубине души только горечь. Дорогие люди, живущие здесь: во всей нашей истории человечества не найти убедительного утешения. Крики ужаса будут длиться вечно. Нам негде укрыться, только это нигде – наше спасение. Единственная действенная молитва – выражение благодарности: ваши мольбы о милости только оживляют знаки небытия. Ничего сверхъестественного не ожидается. Но разве не достаточно вам для утешения увидеть, как медленно плывет по воде опавший лист? После мгновения ослепляющей боли наступает миг возвращения чувства юмора! Так выпрямите спины и посмотрите на мужчину в темном костюме и белой рубашке, посмотрите на женщину, что стоит на балконе в лучах солнца по другую сторону реки. Докажите, как умеете, что у нас есть наше человеческое упрямство, – и пусть увидит это всеядная всепоглотительница! Человеку, который живет, интересно, где что еще живет. Благословенен всякий поцелуй, пусть даже самый мимолетный. Ну а теперь вернитесь на свои места, каждый – на свое. Двигайтесь, сохраняя неброскую медлительность. Следуйте линиям этих досок, на которых сверкают одни сплошные указатели, показывающие путь к запасному выходу. Медленно подвигаясь вперед, замыкайте кольцо бесконечности. Демонизируйте пространство, прибегая к повторению. Принятое решение дарует успокоение – начало бытия мира. Только народ творцов, каждый на своем месте, может быть и радоваться, как дети. Ваша постель – в чистом поле. В пустоте пролегает ваш путь. Наденьте маски из листвы и поддержите совершенно-реальное шуршание. Только потрясение придает резкость глазу. Форма есть закон, закон велик, он заставит вас выпрямиться. Небо – велико. Деревня – велика. Вечный мир возможен. Слушайте музыку пустынь. Следуйте за всепронизывающим, всеохватывающим, всеславящим звуком. Выше голову. Руководствуясь выверенным знанием, держитесь неба. Смотрите на пульсирующий танец солнца и доверяйте своему кипучему сердцу. Дрожание ваших век – это дрожание истины. Дайте расцвести всем краскам. Сверяйтесь с этой драматической поэмой. Идите вечно навстречу. Идите по деревням.7495