Рецензия на книгу

• 

  Ravenwyrd19 июля 2013 г.

  Если честно, я ожидала действительно какого-то саспенса, жесткого психологического детектива с яркой, неожиданной концовкой. Но "Волчиц" сложно назвать детективом, скорее, это "песнь" человеческой слабости, трусости, несколько затянутая, как мне показалось, драма человека с "богатым внутренним миром", как принято это сейчас называть, который по сути сам загоняет себя в ловушку. Но посочувствовать ему не получается - слишком уж часто он идет на сделки со своей совестью. Единственная, кто вызывал у меня некоторое подобие сочувствие и жалости (помимо "настоящего" Бернара, разумеется) – Жюлия, стремления которой были гораздо более "человечными" и понятными, хоть и не лишенными некоторого эгоизма, конечно же... Но поступок главного героя по отношению к ней лишь подчеркивает всю его низость и ничтожность - впрочем, судя по всему, ему не привыкать поступать таким образом. И, несмотря на то, что его вина - как в отношении Жюлии, так и его жены, лишь косвенна, финал романа мне кажется и закономерным, и оправданным - "с волками жить..."

  Наиболее интересными мне показались женские образы – в первую очередь, своей архетипичностью: Мать, Любовница (изначально, конечно же, "Дева", еще и обладающая якобы некими ясновидческими способностями) и Сестра. Была еще и Жена когда-то. И образ "матери" находит совершенно типические и логичное продолжение… впрочем, это уже почти спойлер. И, если бы вся книга не была переполнена "страданиями уже далеко не юного Вертера" и финал был бы не столь предсказуем, я думаю, она тронула бы меня сильнее…

  
  "Неужто мы и вправду любили? Нет, скорее всего, мы любили нависшую над нами угрозу, которая, держа нас в нервном напряжении, доставляла немыслимо острые ощущения. Даже забываясь в наслаждении, мы оставались чужими — она со своими призраками, я со своей тайной. Сколько бы ни сжимали мы друг друга в объятиях, мы все равно не спускали друг с друга глаз, и недоверие заменяло нам нежность. Пережив неповторимые мгновения, мы лежали с закрытыми глазами, опустошенные, не в состоянии ни о чем думать, с ощущением, что нас вместе выбросило на берег какой-то запретной страны".

  31

  216