Рецензия на книгу

• 

  Madame-Butterfly26 мая 2022 г.

  “Выжившее искусство – это умершее искусство”

  Надо же, какое совпадение! Год назад, почти в это же время читала нового Исигуро “Клара и Солнце” – светлая, пронизанная грустью книга, как оно и подобает, если само название несёт свет. А вот с произведением Хосе Карлоса Сомосы совсем другая история. “Клара и тень” – роман о темноте, если не сказать - о мраке - в душе человеческой. Это вторая книга Сомосы после “Дамы номер 13”, которую я прочитала, и могу уверенно сказать: сеньор Сомоса – затейник, каких поискать! Оказывается, автор прекрасно себя чувствует в смешении жанров, а хоррор или детектив в его исполнении даже как-то неловко относить именно к хоррору или детективу, настолько элегантно, кропотливо и ярко они написаны, настолько оригинально звучание каждой истории. А еще – искусство, которое играет центральную роль. И если в “Даме номер 13” это поэзия, то роман “Клара и тень” посвящен живописи. Но Сомоса не был бы Сомосой напиши он “обычную” книгу. Романы испанского писателя отличает яркое воображение, какая-то безумность, они западают в душу, как нечто отличное, нечто красивое красотой на грани, необычное и оттого притягательное.

  “Клара и тень” погружает нас в мир гипердраматического искусства, которое стало главным, влиятельнейшим видом искусства в начале ХХI века. Роман начинается с описания шедевра Мэтра, самого именитого художника современности Бруно ван Тисха и его “Падения цветов”. Картина представляет собой обнаженную девочку-подростка, волосы которой покрыты мелкими белыми цветами, такие же цветы образовали ковер возле её ног. Картина выставляется в галерее каждый день. Зрители не могут скрыть восторгов. Ах, вам еще не объяснили суть ГД – гипердраматизма! Как всё гениальное – это просто. В качестве полотен используются живые люди, так называемые – профессиональные полотна. И те, кто избирает себе такую профессию, мечтают лишь об одном – оказаться однажды в руках настоящего Мастера и стать бессмертным произведением искусства. Их нисколько не пугает, что придется часами стоять в придуманных художником неудобнейших позах без намека на движение, принимать кучу таблеток, чтобы минимизировать человеские потребности, выносить краску на поверхности тела, выставляться обнаженными и даже быть проданными коллекционерам. Клара в свои двадцать четыре – профессиональное полотно, она занимается этой профессией уже больше 8 лет и никогда не хотела быть чем-то иным, нежели чистым листом, который художник может использовать любым способом для выражения своей идеи. Она работает на небольших выставках в Испании и мечтает стать шедевром. И вот однажды ей поступает звонок из Фонда ван Тисха, ей предлагают работу. Это шанс, который выпадает раз в жизни, и Клара готова сделать всё, что угодно, лишь бы получить эту работу. Вот только она еще не знает, что кто-то открыл кровавую охоту на самые ценные и значимые творения великого Мэтра…

  Новое издание книги вышло в серии “Звезды мирового детектива”. Да, сюжет детективный: есть убийца, есть жертвы, есть те, кто убийцу ищет. Однако, история гораздо больше, нежели просто детектив.
  Во-первых, Сомоса очень детально, изощренно, достоверно (что немаловажно) прорисовывает нам мир, в котором правит новый вид искусства: от простейших действий, направленных на натяжку и грунтовку полотна, которые, несомненно, приобретают некое зловещее звучание в контексте того, что полотном, в данном случае, является живой человек, до финансовой стороны бизнеса, которым по сути является ГД искусство, где живые картины продаются и покупаются.
  Во-вторых, изнанка мира искусства. Жизнь картин, выставки, организация безопасности. Какова рутина такой, казалось бы, необычной профессии, как работа быть картиной, что чувствуют шедевры, когда заканчивается рабочий день. Как подготавливается выставка, и как работает художник над своими картинами, как вообще пишет художник, работающий в гипердраме.
  В-третьих, этика и мораль. В романе Сомосы есть недовольные, протестующие против ГД-искусства люди или просто это искусство непонимающие и непринимающие лично для себя. Отношение к таким людям довольно предсказуемо – считается, что они просто не понимают современные тендеции, что они ретрограды из тех, кто когда-то отвергал работы признанных ныне мастеров. Есть ли разница между статуями Микеланджело и обнаженными живыми картинами, на которые приходят посмотреть зрители? Использование детей и подростков в ГД живописи – это искусство, ведь они могут участвовать в спектаклях и кино, или же это жестокость и даже больше? А ведь как любое искусство от литературы до кино, жипопись в романе Сомосы представлена не только возвышенными шедеврами, но и посредственными копиями, “грязным” искусством и арт-шоками, где моделям приходится делать и не самые пристойные вещи. И вообще отдельного разговора требует такой подвид ГД искусства как живые украшения. В романе – это нелегальный бизнес, но как мы можем видеть, почти все интерьеры в книге обставлены живыми столами и стульями, лампами, люстрами, пепельницами и просто декором, который не что иное, как живые люди. И не случится ли так, что после легализации живых картин, живые украшения тоже получат такой же статус? Этично ли это? Имеет ли такой вид искусства право на жизнь и, больше, имеет ли право называться искусством?
  Таким образом, в-четвертых, эта книга определенно об Искусстве, а это значит здесь есть о чем подумать и порассуждать вместе с автором. Что есть искусство? Что позволено искусству и что нет? Где грань между человечностью и искусством? Подразумевает ли свобода творчества абсолютную свободу без границ? Можно ли ставить Искусство во главу угла и оправдывать его именем любую крайность? Или же искусство это то, что возвышает человека, отличает его от любого другого живого существа и, как следствие, достойно быть сохраненным и переданным в память грядущим поколениям? Вот только как же сложно разграничить Гения и Безумие, Искусство и деньги, которое оно приносит.

  “Клара и тень” надолго приковала моё внимание. Не хотелось покидать этот мир за гранью реальности, где всё сущее, кажется, служит искусству и только им одним дышит, доходя до настоящего слепого поклонения. Герои живут в этом возвышенном коконе, отрекаясь от человеческого в угоду мнимому бессмертию, ведь не одна живая картина не может жить вечно. Всё, что остается моделям - это утешаться мыслью, что именно они были оригиналом великого шедевра, несмотря на вереницу копий, которые сменят их со временем, или… или умереть. Ведь “выжившее искусство – это умершее искусство” - жизнь изменчива, а произведения искусства должны оставаться неизменными в веках такими, как они были созданы Художником. Или нет?

  4

  461