Поднятая целина
Михаил Шолохов
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Михаил Шолохов

«Поднятая целина» была для меня одной из тех книг, что вызывали смутное опасение еще со школьных времен. Толком и не читала, а было откуда-то ощущение, что произведение тяжелое и мутное, к тому же и идеологически выверенное. Что ж, стереотипы иногда требуется разрушать.
В школе мы этот роман якобы проходили. Ну, как проходили… Задали каждому из нас прочитать и пересказать определенный отрывок. Так и осталась эта книга у меня в памяти набором бессвязных фрагментов: там раскулачивали, а еще кого-то убили, кажется. На этом, собственно, и всё. А общей сути так и не уловила и целиком не прочитала, хотя, как правило, с книгами из школьной программы я честно знакомилась, пусть и не всегда успешно. Впрочем, оно и к лучшему, потому что в тот момент эта книга мне почти наверняка не понравилась бы, как это случилось с тем же «Тихим Доном», который и по сей день не собралась дочитать. А вот время «Поднятой целины», по-видимому, пришло, потому что слушала я ее с удовольствием.
В хутор Гремячий Лог приезжает ленинградский рабочий-коммунист Семен Давыдов с заданием организовать работу колхоза и привлечь туда как можно больше людей. На повестке дня – всеобщая коллективизация и борьба с кулаками. В помощь – местные, гремячинские, коммунисты – Макар Нагульнов и Андрей Разметнов.
Задача непростая со всех сторон. Местные жители, разумеется, в большинстве если не резко против, то относятся крайне настороженно: свое имущество, хоть большое, хоть не очень, ближе к телу, и обобществлять его мало у кого есть желание. Да и работать на всех, а не на себя – тоже. Новые порядки ломают весь привычный уклад жизни, пугают неопределенностью и потенциальной несправедливостью.
Где найти несиловые доводы убедить их? Кто-то стремится отсидеться и посмотреть, как оно пойдет, кто-то откровенно сопротивляется, кто-то из-за спины старается свести на нет все усилия. Никто не хочет вести свою с трудом заработанную скотину на общественный двор, уж лучше самим зарезать и объесться мясом так, что плохо станет. Зато уж и колхозу ничего не достанется.
Да и Давыдов, прямо скажем, мало что понимает в сельском хозяйстве, он рабочий, к плугу ни разу в жизни не прикасался, а тут – председатель колхоза. Он работяга и энтузиаст, он непоколебимо верит в свое дело и своей убежденностью заражает других, он смышленый и схватывает на лету, он не боится труда, но на практике никак не сможет обойтись без советов опытных людей, а у этих людей могут быть свои интересы, подчас далекие от процветания молодого колхоза.
Но не колхозом единым и партийными собраниями живет роман. Прежде всего он о людях, со своими характерами, судьбами, конфликтами. О людях, оказавшихся в определенной исторической обстановке, так или иначе живущих в ней и делающих свой выбор. И не всем он дается легко.
Вот, скажем, человек с хозяйственной жилкой, сумевший когда-то неплохо подняться, да и сейчас бы сумел да нельзя: в кулаки запишут. Не хочет он работать на ненавистный колхоз, не нужна ему советская власть, не дающая ему развернуться. Неправ он разве со своей точки зрения? И вполне психологически понятно, отчего он примкнул к заговорщикам: теплилась надежда вернуть старое. А когда понял, куда втянули и чем грозит, и испугался, уже поздно было. Боязнь за свою шкуру постепенно порождала все большие подлости…
Понравилась книга, прежде всего, тем, что в ней дается право голоса всем: и коммунистам, и заговорщикам, и кулакам, и тем, кто ратует за колхоз, и тем, кто предпочитает оставаться единоличником. У каждого из них свои резоны и аргументы, и вполне разумные. Да, чаша весов неумолимо склоняется в «правильную» сторону, но и противники не становятся безликими монстрами, они тоже люди со своим мнением, болью, сомнениями (хотя в заговорщиках-белогвардейцах человеческого как-то совсем уж мало, вот они мне не понравились, получились почти стандартными злодеями). Не возникает от романа ощущения вроде «раскулачили – и так им и надо» или «правильно, гнать всех, кто не согласен». Хотя главные герои и уверены в том, что делают то, что должны, во имя общего дела, и автор тем же кулакам явно и не сочувствует, но и положительных героев идеальными не делает, невооруженным глазом заметны и вынужденная жестокость, и перегибы, и ломка чьих-то жизней. Да и среди трех гремячинских коммунистов не всегда царит мир и согласие. Нередко спорят они по тому или иному вопросу: Давыдов выступает за более мягкий и человечный подход, Нагульнов – рубит с плеча: кто не с нами, тот против нас, дай ему волю, дулом нагана гнул бы свою линию.
Не обходится и без личной вражды, и без старых обид и мести, без любовных перипетий. Все они человеки, и ничто человеческое им не чуждо. Каждый борется за что-то свое, личное, когда-то выстраданное, за свою правду.
Но любимый мой персонаж – это, однозначно, дед Щукарь. Уж на что я обычно, что в книгах, что в жизни, не люблю людей типа «балабол», но этот дедушка веселил меня всю дорогу. Некоторые читатели высказывают мнение, что ему уделено слишком много места. Мне же так не показалось, я была готова слушать байки о его незадачливой судьбе бесконечно.
Понравился бы мне и Андрей Разметнов, если бы не его маниакальное стремление к убийству котов, перечеркнувшее намертво сочувствие к прошлой его жизни. Зачем, автор, ты заставил своего героя творить такую дичь?..
А все-таки слушать роман – большое удовольствие. Тут во многом заслуга сочного, интересного, колоритного языка Шолохова. Особенно в речах деда Щукаря, но и не только, факт! Погружение в жизнь хутора обеспечено, ты просто переносишься туда и живешь их проблемами, интересами, надеждами, даже ловишь себя на мысли, а как бы ты на месте Давыдова, смог бы председательствовать? (Я бы – точно не смогла, косячила бы дальше, чем видела). Роман этот интересно читать, герои его – яркие, сильные люди, и он не вызывает отторжения своей философией (вне зависимости от того, соглашаться с ней или нет, просто люди так жили и так верили). И это прекрасно. Книга немаленького объема, но мне даже жаль, что она закончилась.
Надо и до «Тихого Дона», наконец, дойти.
Михаил Шолохов
0
(0)