Рецензия на книгу

• 

  Kuzyakind10 мая 2022 г.

  Редкостная мура (отзыв о книге Майи Кучерской «Лесков: Прозеванный гений»).

  Я не берусь судить в этой заметке, насколько достоверна информация о Лескове, представленная в этой книге. Не возьмусь также судить о том, сколько времени автор провела в архивах. Для тех, кто хочет составить собственное мнение о книге, я не буду забегать дальше первых ста страниц.

  Начну издалека. Сейчас среди авторов очень модно иметь богатый язык. Это запрос современности, запрос читающей молодежи. Причем, богатым у этой читающей молодежи считается не точный и изящный язык, а витиеватый, как, скажем, у Гоголя. Но с таким языком надо родиться и вырасти, что редкость. Есть авторы, которые пытаются ответить на запрос времени. Как в торговле: есть спрос, есть и предложение. Майя Кучерская из таких – не обладая богатым поэтическим языком, она пытается его имитировать.

  В качестве примера, отмечу два особо выдающихся отрывка.
  Первый отрывок:
  Вскоре хозяйский сынок, чернявый отрок с напомаженным вихром и удивленным взором, поставил перед ним целый горшок с разваристой и душистой гречкой, следом и огурчики из зимних запасов, и квашеную капусту. Он вдыхал, ел, вспоминал дальше.

  Что мне не нравится в том отрывке? Хороший вопрос. Не разделяю восторгов автора по поводу гречки с квашенной капустой. Прямо никакого энтузиазма у меня это блюдо не вызывает. Только повар-диверсант мог его изготовить для гастрономического идиота. Вообще сейчас в художественной литературе уделяется особое внимание гастрономическому вопросу. Я читаю уже вторую книгу шорт-листа премии «Большая книга-2021», и опять же натыкаюсь на поэтические описание гречки (только у Андрея Дмитриева упоминается, если я не ошибаюсь, гречка по-купечески). Хотелось бы, чтобы герои уже прекратили бесконечно трапезничать гречку и задумались о великих делах.

  Второй отрывок, который ввел меня практически в когнитивный диссонанс:

  Глухов встретил тарантас колокольным звоном – отходила обедня. Вдоль дороги теснились заросли развесистой вербы; когда колокола начинали петь высоко, казалось, перекликаются серебристые шарики на острых темно-вишневых ветках.

  Тут опять автор пытается говорить с читателем псевдопоэтическим языком, при этом то ли неумеючи, то ли считая читателя глуповатым. Что же мне не понравилось? Все не понравилось:

  а) Верба растет вверх и вбок, она не бывает развесистой. Ива развестистая.
  б) Звук колокола, когда он звонит высоко – острый. Это звон, подчеркну. Он бьет по ушам. А сравнивается с пухом.

  Для того, чтобы язык был богатым, а поэтические образы цепляли, а не вводили в когнитивный диссонанс, необходима, в первую очередь, правдивость образов – их нормальное считывание. В противном случае, это слова ради слов.

  Отдельно, одной строкой, отмечу «украинскую тему»: ну как же автору не написать по повестке дня?

  Почему тройка, а не двойка? Несмотря на множественные отступления автора, никак не работающие на сюжет и дурной псевдобогатый язык этих отступлений, я отдаю должное архивной работе автора и множественным правдивым эпизодам, которые до этого были мне не известны. Хотя для получения этой информации мне, наверное, требуется читать биографический материал сына Лескова, а не его пересказ.

  7

  290