Рецензия на книгу

• 

  MarinaBukrin6 мая 2022 г.

  Ожидание и страх предстоящей осени

  Уважаемый господин Габриэль Гарсиа Маркес, Габо, своими незаурядными сюжетами, литературными и стилистическими оборотами, простотой и одновременно удивительно сочным и живым языком Вы довели меня до литературного оргазма, да простит меня мой дорогой муж.

  Наши с Габриэлем отношения начались с романа "Сто лет одиночества" (а как же ещё), который, надо отметить, не произвёл на меня особого впечатления, хоть и несомненно является очень ярким самобытным запоминающимся литературным изваянием; запомнить всех представителей рода Буэндиа оказалось довольно сложной задачей, да и сам по себе магический реализм - не самый любимый мной жанр. Однако, произведение явилось для меня этакой закуской, заманившей в пучину латиноамериканского колорита и страстей.

  Роман "Осень патриарха", на мой взгляд, значительно превосходит именитые "Сто лет одиночества", являя собой катастрофически пугающую своей актуальностью картину засидевшегося на своём посту властедержателя (знакомо, не так ли?), малообразованного, невежественного, порой жестокого сумасброда, не способного воспользоваться положением себе и народу во благо, что априори является опасным и подчас приводит к губительным последствиям.

  
  
  Ещё до рассвета он отдал приказ посадить детей на баржу с цементом и с песнями отправить за черту наших территориальных вод, где баржа была подорвана зарядом динамита, и дети, не успев ничего понять, камнем пошли на дно. Когда трое офицеров предстали перед ним и доложили о выполнении приказа, он сперва повысил их в звании сразу на два чина и наградил медалью за верную службу, а затем приказал расстрелять, как обыкновенных уголовников. «Потому что существуют приказы, которые можно отдавать, но выполнять их преступно, черт подери, бедные дети!»

  Гротеск, история диктатора, находящегося у власти настолько долго, что подданные не помнят жизни до начала его правления и не представляют, что будет после его ухода.

  
  
  Он был единственной гарантией прочности нашего земного
  существования, жизнь казалась немыслимой без уверенности в том, что он есть, что он там, у себя, неподвластный ни чуме, ни циклону, презревший издевательскую насмешку Мануэлы Санчес, неподвластный даже времени, --
  мессия, погруженный в заботы о нашем благе, о нашем счастье;

  Тема одиночества, повсеместно поднимающаяся автором, не обошла стороной и патриарха, снедаемого подозрительностью и недоверием, опустошенного и неспособного любить. Ей богу, даже жалко его, говорящего со своей покойной матерью, и пугающегося, порой, собственной тени.

  
  
  А ведь он знал с самого начала, что его обманывают в первую очередь те,
  кто ему угождает, знал, что за лесть берут чистоганом, знал, что толпы
  людей, с ликованием славящих его и желающих ему вечной жизни, сгоняют силой
  оружия; все это он знал и приучил себя жить с этой ложью, с этой
  унизительной данью славы, ибо в течение своих бессчетных лет не раз
  убеждался, что ложь удобней сомнений, полезнее любви, долговечнее правды; он
  уже ничему не удивлялся, когда дожил до позорной фикции власти: повелевал,
  когда все уже было ему неподвластно, был прославляем, когда утратил свою
  славу, и утешался подчинением приближенных, не имея уже никакого авторитета.

  Книгу однозначно в избранные, автора в любимые! Читайте Маркеса, он великолепен!!!

  10

  687