Рецензия на книгу
Скорбь Сатаны
Мария Корелли
Rita3895 мая 2022 г.Тягомотина о вреде французской литературы
Слов не хватает, какая это скучнейшая нудятина. Слушала её в двух переводах или в двух редакциях перевода 1904 года, и это ужасно. У аристократов синяя кровь, у одного из героев не бакенбарды или баки, а бакены (привет енисейским бакенщикам Астафьева), в одной редакции переводчики и редакторы (если редакторы с корректорами вообще были) не знают выражения "краеугольный камень" и далее до кучи.
Слушала в двух исполнениях: любительском Николая Боброва и профессиональном с музыкой Станислава Иванова. Голос Николая Боброва знаком, возможно, подтянув чтецкие навыки и ударения, он стал начитывать под псевдонимом. Станислав же Иванов за противного недописателя, от чьего лица ведётся повествование, читал высоким голосом сверхжеманно и манерно. К тому же, этот "гений" так не по-мужски отзывался о прекрасном Лючио Риманце, что хотелось уже, чтобы они слэшернулись, наконец, страницы на три, и книге конец, но нет, к сожалению. Чересчур было физических контактов этих двоих для чопорной викторианской Англии. Они смотрели друг другу в глаза, хватали друг друга за плечи, обнимались и приобнимались, Лючио удерживал "гения" Джеффри Темпеста, чтобы тот вдруг в обморок не грохнулся при виде какого-то отвратительного зрелища, уже не помню, какого. В "Фанатке" Рауэлл пара подростков, слизанных 15-летней фикрайтершей с Поттера и Малфоя в сто раз лучше описаны. Но Рауэлл писала явно с иронией к незрелости своей героини и ради противопоставления с реальными отношениями. Тут же по серьёзке писала сорокалетняя тётенька, и женщины были явно лишними. Уайльд не оценил потуги Корелли и ругался на её манеру письма. Нет, не мужскими глазами смотрел Темпест на сатану. На детей, кстати, тоже, или на существ в облике детей, слишком сюсюкающее для как бы циничного мужчины описание головок, ручек и ножек... Не младенцы же они, в самом деле, если танцуют и бегают в строго отрепетированном артистическом номере. Короче, на середине романа я сломалась и дослушивала его только в версии Боброва, ускорив воспроизведение в три раза. Соглашусьс "Любителями аудиокниг", что звукорежиссёры Станислава Иванова выше всяких похвал, но манера меня убила.
Не знаю, что там происходило у Корелли, но похоже, что беллетристка вымещала в книге все свои комплексы. Запредельная ненависть ко всем вообще мужчинам, кроме Сатаны, (если того можно вообще считать существом какого-либо пола), к высоким красивым женщинам, к остальным некрасивым, подозрительное сюсюканье к детям, ненависть продолжилась к критикам, поэтам, французским реалистам, декадентам и вообще ко всему иностранному, к журналистам, священникам, евреям (местами они жиды), аристократам, богачам, меценатам, ко всем представителям правящего дома, кроме Виктории и принца Эдуарда, коих Корелли знала лично, к старым девам, феминисткам, молодым девушкам - любительницам реалистической прозы и т.д. Прикол в том, что прямо ангельчик, по слову Макара Девушкина, которого в этом паноптикуме очень уж не хватало, ангельчик, идеал и писательница с инициалами М. К. - тоже старая дева без близких друзей, только с собаками и голубями вместо кошек. Ничуть не поверила в её добродетели. Джеффри и Мэвис - это две стороны одного хвастливого человека, точнее, жеманной девочки в возрасте за дцать. Разве истинно скромный человек будет первому встречному гостю рассказывать про полученные в наследство миллионы или про свои добрые дела и всепрощение? Причём подаяния перечисляются в конкретных суммах с прифификиванием, что-де живут жёны критиков не по средствам, а потом плачутся. С критиками и издателями в романе вообще беда. Иногда казалось, что сюжет - это вставки между самовлюблёнными сентенциями Сатаны, Мэвис Клер и Джеффри Темпеста. Без них объём романа сократился бы вчетверо. Разве человек, реально не обращающий внимания на критику, будет называть птиц с учётом их внешнего вида и характера названиями журналов или фамилиями критиков? Чтобы назвать, надо прошерстить все публикации. Если бы Мэвис реально плевала на критику, её собаке нечего бы было зубами разрывать.
Некоторые рецензенты отмечают красоту слога и пейзажи, не нашла ни одного пейзажа. Более менее живым выглядят лишь окрестности имения и домик Клер, но в тех местах жила сама Корелли и не преминула похвастаться сохранностью дома шекспировской эпохи. Доверие к роману снизилось к нулю в самом начале при разворачивании мумии египетской принцессы. Видимо, про климат Египта, жару, свет и кислород Корелли не слышала, раз у неё две мумии не рассыпались тут же в прах, а у одной из них в части прогнившего тела завёлся скарабей. Музеи, забудьте про климат-контроль и условия хранения содержимого пирамид...
ЕДинственными по-настоящему живыми персонажами романа были Сибилла и Диана. И то, истеричная сцена с Лючио совершенно выбивается из поведения Сибиллы. А развратил её... Золя. Лючио называл ещё Гюиманса и Бодлера (три французских автора), но упирала Корелли на прозаиков. Да по сравнению с Сибиллой я с багажом чтения русской классики: Настасья Филипповна, бедная Лиза, Татьяна Ларина с признаньями и шалунья Ольга, Соня и Дуня со Свидригайловым в запертой комнате, Анна Каренина, целующаяся Наташа Ростова или Соня (уже не помню, кто из них на кадку вставал, чтобы дотянуться) - ещё со школьной скамьи гнездо пороков ниже плинтуса! А почему молчит автор о воспевателе вшей Латреамоне? Вот уж кто мог реально поразить девичий ум. А Джульетту на балконе читать можно, она же английским драматургом миру явлена.
К слову о писательстве героев, нет ни одной цитаты из романов Мэвис Клер и Темпеста. Мне, ослу-читателю, 20 часов расхваливают морковку и не показывают её, несправедливо!
Корелли была адепткой учения Блавацкой, но я так устала от разглагольствований выше названной троицы, что сил не осталось анализировать их балабольство и вообще прислушиваться к нему на тройном ускорении.
Финал слит. В "Проданном смехе" Джеймса Крюса чёрт соблазняет бедного мальчишку, сына строительного рабочего. Крешимир, другой соблазнённый им мальчик, представитель не титульной нации в империи, тоже бедный и голодный. Тим и Крешимир, оба необразованны, на толстые намёки чёрта не велись, чем вызывали у него досаду и раздражение. Тут же Джеффри Темпест, гений и выпускник Оксфорда не среагировал на 100 намёков Лючио о нём самом и преспешниках, чем раздражал уже меня. Особо взбесило, что "гению" Джеффри и идеалу Мэвис чёрт в открытую предлагает сделки, а к Сибилле лезет со своими поцелуями на свадьбе вряд ли добровольно. Короче, взаимодействие Сибиллы с сатаной мутное и непрописанное, а поплатилась она не в пример больше той идеальной парочки. Короче, искусственное нагромождение среди словоблудия, не советую никому.
P.S. Булгаков учёл все недостатки "Скорби сатаны". Воланда жалеть и в голову не придёт.341K