Рецензия на книгу
Вне закона
Всеволод Крестовский
Landnamabok1 мая 2022 г.Это, всё-таки, джаз… (с)
У меня своеобразное восприятие джаза…, простите, детектива. Один мой знакомый джазмен как-то сказал: «Андриян, джаз – это всегда регтайм, а если это не регтайм, то это не джаз». Вот у меня так же с детективом. Для меня детектив – это как в «Преступлении и наказании», «Тайне Эдвина Друда», во «Вне закона» - вот это самое «ретро». Когда - психология/нравственность/мотивация/совесть, а не - причина/следствие/мотивация/логика/психология. Да, можно и в детективе XX века и в современном детективе находить свою прелесть, но по-настоящему жанр для меня раскрывается именно в таком детективе XIX века.
О говорящих именах. Я не знаю, делал ли это Крестовский осознанно или это я вчитал в текст, но меня зацепило. Максим и Платон Вельтищевы – «большой» и «широкий», жертва и палач. Людмила Коробова, любовница, затем жена и возмездие Платона Вельтищева, бедная красавица, а затем богатая уродина - «милая людям». Валерьян Коробов – первый муж Людмилы, жертва интриги, нигилист по чужой злой воле, алкоголик и пропащий человек - «здоровый». А ещё и Аристарх Кононович Антизитров, манипулятор, грязный адвокат и нигилист – «лучший правитель». Это необычно и заставляет задуматься… о чём-то.
В очередной раз Всеволод Владимирович порадовал: на этот раз – лёгким тысячестраничным психологическим триллером… Убийца выдан сразу – с головой – описано само преступление, с подробностями, изображена мотивация и указана безгласная соучастница. Понятно, что не это здесь главное. Кстати, о названии. На последней странице романа, Ирина, вдова Максима Вельтищева, говорит Платону, что да, суд человеческий нас оправдал, но всё происходящее с нами и есть наша кара и она вне закона. Т.е., смысл названия романа слегка поворачивается и это – кара вне закона.
Платон Вельтищев – богатый и привыкший к широкой жизни аристократ, крутящий любовную интригу с женой своего кузена Максима Ириной, немолодой, но ещё притягательной женщиной и имеющий блестящую любовницу, красавицу Ирину Коробову. Но богатый ли? Если Максим Григорьевич – успешный предприниматель, осторожный в своём бизнесе, то Платон Васильевич – азартный биржевой игрок с запутанными счетами. Макс ведёт общую с Платошей бухгалтерию и понимая, что ему это не выгодно, сообщает кузену своё решение о разделе капитала. Максим Григорьевич ещё очень любил свою жену, но сверхопекал её, считая её каким-то ребёнком и лишал её полностью наличных денег, оплачивал все её счета. Платон отравляет своего кузена сигарой с ядом, получив немое согласие Ирины.
Потом начинается чехарда с документами и деньгами. Людмила Коробова шантажом добивается полного подчинения своей воле Платона Коробова. В действие включается мамаша Людмилы, экс-балерина, которую Платон влюбляет в себя, чтобы обезопасить Людмилу, но не тут-то было. Людмила раскрывает интриги Платона (он ещё и через служанку Людмилы пытался вести слежку) добивается развода со своим бывшим мужем Валерьяном Коробовым и выходит замуж за Вельтищева.
Муки совести Ирины Вельтищевой приводят её в суд, она раскрывает преступление Платона, не отрицая, а даже настаивая на своей вине. Платон арестован. Состоялся суд. Благодаря ушлым адвокатам и отсутствию не только прямых, но даже и косвенных улик, а так же отрицательному результату анализов на ядовитые вещества после вскрытия трупа Максима Вельтищева, Ирина и Максим Вельтищев выпущены из зала суда и полностью оправданы. Тем временем красавица Людмила, уже Вельтищева, переболела оспой, обезобразившей её лицо. Это изменило отношение Вельтищева к ней, её к Вельтищеву, изменило саму Людмилу. На Людмилу были переписаны все деньги Вельтищева и она начинает помыкать им. Максим Васильевич ищет утешения у Ирины. Конец истории.
Ещё один интересный эпизод. Маскарад, с двумя интригами – маска для Жаночки, следователя по делу Коробова и маска для Вельтищева. В первом случае красавица Людмила Коробова заинтриговала и увлекла собой Жаночку, чтобы выкрасть у него компрометирующие Вельтищева документы, а во втором случае молодящаяся матушка Людмилы Ольга Романовна писклявым голосом вещала Вельтищеву об измене Людмилы. Весьма красноречивый и яркий эпизод, тема маскарада, опять же…
Кто о чём, а вшивый о бане… Да. Есть в романе и антинигилистическая линия, весьма насыщенная и содержательная. Некий господин Антизитров, помощник адвоката фон Шнитцли (так блистательно оправдавшего Вельтищева в суде), решая грязные делишки Платона Вельтищева о разводе Коробовых, вербует Валерьяна Коробова в фиктивную нигилистическую организацию. Валерьян печатает прокламации с заголовком «К топору!» и гремит по этапу, грамотно разыгранная провокация. Антизитров громыхал перед Коробовым именами Нечаева, Бакунина и Каракозова, с лёгкой иронией отзывался о Герцене. Антизитров отыграл свой спектакль и отбыл в Женеву, созидать русскую революцию оттуда…
Безупречная по красоте штука, правда. Только маленький осадочек. В романе есть красивый эпизод: Платон Вельтищев призывал кару небесную на красоту Людмилы, которая покорила и поглотила его, от которой он был зависим, а именно, чтобы её (Людмилу) поразила оспа. Всё это очень круто, но… - не задним числом. Всеволод Владимирович упоминает об этой молитве варвара уже после того, как Людмила заболела оспой, задним числом. А в остальном – волшебная книга.
Большая, но не грузная книга. Читается легко и с удовольствием, это – настоящая, большая русская литература.
Антинигилистическая проза №36
37712