Рецензия на книгу

• 

  mamamalutki26 апреля 2022 г.

  -Вы продаете кундеру? -Нет, показываем. -Эротичное...

  Нет, а что вы хотели от писателя, который творит в самый разгар сексуальной революции, находясь в несвободной стране с цензурой и прочими приметами времени? Вы о чем бы писали? О сельскохозяйственных успехах?
  Вот и Кундера берет и все страдания мировой литературы приводит к отношениям между М и Ж. Отношениям нездоровым, с явным обезличиванием (и даже обесчеловечиванием иногда) женщины.
  Герой Кундеры труслив, склонен к самооправданию, по-своему добр и беззлобен, образован и - само собой - очень несчастен. Мне повезло прочитать эти рассказы, не будучи знакомой с кундеровским opus magnum - "Невыносимая легкость бытия", однако я читала "Вальс на прощание" - что ж, вайб вполне уловим. Женщина - это определенно проблема для Кундеры. В каждом рассказе наступает момент, когда глаза бы ее не видели уже, эту женщину. В этом есть что-то максималистски-подростковое, когда хочется и на двести процентов обладать, и на триста процентов остаться в одиночестве, без этого объекта обладания. Женщина, которая не умеет читать мысли, обречена на провал в момент первого мимолетного переглядывания с героем.

  "Никто не станет смеяться"
  Мощный рассказ. Это и Ильф с Петровым, и Зощенко. И, возможно, Кафка. История о том, как единожды солгавши, кто тебе поверит. У мужчины средних лет появляется молоденькая девушка. Она работает на швейной фабрике, а хочет быть манекенщицей. У нее неблагонадежное происхождения, поэтому сидеть ей как буржуазному потомку, сгорбившись над швейной машинкой, всю жизнь. Мужчина - даром что преподаватель университета - помочь ей не может. Ведь Чехословакия той поры - это филиал Советского Союза, где нельзя просто взять и заплатить за что-то. В частности, девушка нелегально живет у мужчины (это практически уголовка для тех времен). И тут главному герою приходит письмо с просьбой написать рецензию на статью об искусстве. Статья вторичная, бездарна, её отвергли уже пятеро рецензентов. Вместо того, чтобы в ответном письме вежливо назвать труд пана Затурецкого дребеденью, наш герой создает витиеватую отписку. Что ж, в этот момент Аннушка разлила масло. Следует кошмарная цепь событий, из-за которых героя буквально вычеркивают из социальной, профессиональной и вообще какой бы то ни было жизни. Причем в событиях этих нет никакого фатума - герой просто громоздит ложь за ложью. Выглядит это уморительно, эффект имеет разрушительный. Пожалуй, самый лучший рассказ в сборнике, если вы любите фантасмагорию.

  "Золотое яблоко вечного желания"
  Это было бы обычное описание волоченья за каждой (буквально. Нет, правда - буквально!) юбкой. Если бы не два момента. Первый. Описание идет от лица друга главного повесы - Мартина. Причем друга настолько преданного, что мы подозреваем его либо во влюбленности в этого Мартина, либо в том - что это его альтер эго. Первое правило блудливого клуба и так далее. У Мартина имеется любимая, горячо любимая жена. При этом они отправляются в соседний город, чтобы встретиться с какой-то медсестрой, в баре знакомятся с девушкой и договариваются о встрече и с ней, встречают в парке совсем юную девушку - буквально ребенка - и с ней тоже договариваются. Все это происходит буквально в течение часа - в город они приехали в середине дня, а уже в семь вечера уезжают. И вот мы, наивные читатели, думаем - вот ты гигант, конечно, Мартин. Гигант и скотина неразборчивая. Однако тут возникает другой момент. Дело не идет дальше разговоров. Они буквально капают на девушек слюной, назначают встречи, а затем спокойно уезжают домой. К любимой жене. Очень извращенный вариант измены (конечно, если все это не происходит в сознании главного героя).

  
  
  Что из того, что все это напрасная игра? Что из того, что я это знаю? Разве откажусь я от этой игры лишь потому, что она напрасна

  Ложный автостоп
  О, как много подростковой рефлексии! Юноша и девушка едут в свой первый совместный отпуск. Впереди у них две недели безграничного счастья и наслаждения друг другом. Но есть два крошечных уточнения. Девушка жутко ревнует его, испытывая явную боль, за которую она пытается ему мстить, хотя он не дает повода. Он же очень любит "нитаковость" девушки, восхищаясь тем, насколько она невинна, непорочна, совсем не похожа на вот этих всех, обычных. Начинается невинное развлечение - на заправке девушка делает вид, что подсаживается в машину к незнакомцу, а парень охотно принимает правила. Затем оба долго и с наслаждением причиняют друг другу боль. Моральную, физическую, сексуальную. Когда все закончено, они осознают, что не знали друг о друге ничего, и, главное - больше не хотят знать. Впереди две недели отпуска.

  Само слово эротика, а также его производное "эротический" встречается в сборнике ровно 20 раз. Казалось бы, немного. Но Кундера умудряется наполнить его таким обилием смыслов, что даже неловко хихикать. Гарантирую, что после этой книги вам и в голову не придет ассоциировать эротику с чем-то плотским. Это ни много ни мало философский, глубокомысленный термин. "Эротическая жизнь" героя вовсе не сводится к жизни сексуальной.

  
  
  Эротика - отнюдь не только влечение тела, но и в равной мере и честолюбивые мечты.

  В эротике он видит отражение собственной ценности. Он всерьез рассуждает над термином "эротическое честолюбие" - например, в рассказе "Симпозиум" главный врач искренне рассуждает о том, что величайшая честь для мужчины - это если его отвергла легкодоступная женщина. Мол, спать она может с каждым без разбору, а вот отказ она вручает единожды и лишь самому достойному. Любопытная двояковыгнутая мораль. Вообще "Симпозиум" интересен тем, что Кундера не особенно заботится о сюжете. Здесь, как в "Декамероне", работники больницы, вынужденно заключенные друг с другом на ночном дежурстве, всерьез обсуждают вдувабельность женщин в их присутствии. Женщины имитируют, что это обсуждение делает им честь.
  Герои рассказа "Пусть старые покойники уступят место молодым покойникам", отчаявшись обрести каждый в своем браке эротическую бесконечность (термин Кундеры), на протяжении короткого случайного вечера раздумывают, не возобновить ли им давно забытое эротическое приключение. Здесь примечательно отвращение героя к героине - к ее старости, пожухлости, общей какой-то несвежести - и при этом вожделение именно этого отвращения. Женщину беспокоят две вещи: морщинистая шея и взрослый сын. Давайте хотя бы один рассказ будет без спойлера, и вы так и не узнаете от меня - было? Ну ведь было? Или не было?
  С полезным словосочетанием "эротическая слава" нас знакомит рассказ "Доктор Гавел двадцать лет спустя". В "Симпозиуме" доктор представал в расцвете сил, этаким кобелирующим красавцем, здесь же он довольно смешной повеса, которому удается внушать восхищение лишь своей молодой жене. Прочие женщины доктора игнорируют, чем вгоняют беднягу в уныние. Примечательно, что действие происходит на водолечебном курорте, что подчеркивает немощность Гавела. Доктор согласен снизить требования к предполагаемым любовницам, рассуждает, что "эротическое волшебство проявляется скорее в деформациях, чем в симметрии и тд.", но вот беды, на него не смотрят даже "деформированные" дамы, что уж говорить о красавицах. Эротический успех приходит к нему откуда не ждали. Приезд жены, знаменитой и талантливой актрисы (но страшно неуверенной в себе женщины) приводит в восторг обычных дам, работающих на курорте. Именно чтобы очутиться в ореоле славы и красоты актрисы, эти женщины позволяют доктору Гавелу освободить для них вечер. А доктору Гавелу большего и не надо. Он даже рисует в голове картины того, что сама жена преподносит ему этих женщин, "как некое сердечное послание, как дар любви".

  "Эдуард и бог" - очень талантливая зарисовка о религиозности и о том, что мужицкая природа преодолеет любую религиозность, если понадобится. Главный герой, возжелав истую католичку Алицу, начинает имитировать глубокую веру. Он, будучи молодым пылким человеком, подходит к вопросу фундаментально, посещает храм чуть ли не чаще Алицы, попадается с поличным (дело в коммунистической Чехии 60-х, я напомню), огребает от начальства, но этим впечатляет Алицу (девушка считает его великомучеником, страдающим за веру). В результате Эдуард получает и Алицу (к которой моментально теряет интерес), и строгую директрису (жесткая эротическая сцена а-ля наказание и унижение монашки прилагается), и сожаление о том, что бога нет, а как было бы здорово, если бы имелся некий высший замысел.

  Талантливый сборник о не столько смешных, сколько несуразных и больных любовях. Я думаю, что где-то 35+
  Для кризиса среднего возраста.

  11

  460