Рецензия на книгу

• 

  FainSasha27 июня 2013 г.

  Ничто не предвещало беды...

  Когда я только начинала знакомство с этой книгой, я надеялась обнаружить в ней обыкновенный, в меру фривольный, излишне пафосный, в общем, обыкновенный, французский роман XVIII века. Я никогда еще так не ошибалась! С каждой новой страницей мои представления сыпались в пух и в прах. Как же так? Желая насладиться не напрягающим мозг повествованием об изменах и интригах французского двора, я поневоле наткнулась на роман, ставший для меня целым откровением. Каждое новое письмо погружало меня всё глубже в эту странную атмосферу. Почему странную? Потому что я никак не ожидала увидеть такое коварство, вероломство, подлость и лживость в подобном романе. Да, всё это было разбавлено детской наивностью Сесиль и чистой святостью президентши де Турвель, но всё-таки пороки человеческие вылезали неизменно на первый план и уничтожали своей силой и Сесиль, и Турвель. Вот сейчас говорят: "Раньше такого не было" - теперь я знаю, что отвечать на подобные выпады. Просто-напросто надо дать дать в руки всем тем бабушкам и мамам этот роман, чтобы они убедились, что раньше было еще хуже.

  Будучи девушкой благоразумной, я сетовала на глупость Сесили, ругала ее на чем свет стоит и удивлялась, а как, собственно, можно сохранять такую детскость, наивность, невинность, буду вовлеченной в разврат? Мне почему-то не было ее жаль, у меня тихо волосы вставали дыбом и кровь леденела от того, что с ней делал Вальмон и как ловко и хитро он всё это делал. Странно, но я прониклась к Вальмону даже какой-то симпатией, может, потому, что он и правда такой харизматичный. Мне он понравился, несмотря на все те зверства, которые совершал. Расчетливый, безнравственный, но как же он чертовски умен! А чтобы так играть мастерски с чувствами других людей надо поистине обладать дьявольским умом. Госпожа де Метрей сразу вызвала во мне отторжение. Наверное, я живу во власти предрассудков, раз допускаю, что мужчине может быть свойственна лживость и расчетливость, а женщине никак нельзя, за плитой ее место, на кухне. Мертей не понравилось мне этим, не понравилось тем, что она обманывала себя, прежде всего. Тут даже слепой увидит, что она любила Вальмона. И я чрезмерно злилась на нее за то, что она всячески отгоняла от себя эту правду. Более того, она слишком расчетлива, слишком холодна и слишком высокого о себе мнения. Единственный женский персонаж, к которому я прониклась любовью - Турвель. Стойкая женщина, до последнего защищавшаяся от чар Вальмона, соблюдающая свой долг, понимающая, что измена мужу может стать для нее губительной, что, в принципе, и случилось. Она показалась мне наиболее естественной, нежели все другие. Это мой идеал женщины. И мне было бесконечно жаль, когда она отдалась своей слабости, забыла о муже, о долге, о последствиях. Вальмон чрезвычайно подло поступил с ней.

  Наверное, стоит поблагодарить переводчика. Эта витиеватость слога, свойственная любому французскому классическому роману, была мастерски перенесена на русский, в точности воссоздав атмосферу того времени. Интересно, как менялся стиль каждого письма, как Вальмон представал в одном письме горячо влюбленным, потерявшим голову, даже каким-то невинным, а уже в другом - расчетливым, насмешливым, коварным. С точки зрения стилистической этот роман представляет собой настоящий образец того, как удивительно автор мог владеть словом, перевоплощаясь в наивную и скромную Сесиль, расчетливую и холодную де Метрей, умудренную опытом, благородную де Розмонд и так до бесконечности.

  Вот за что я люблю французский роман, так это за то, что авторы не стесняются писать о человеческих пороках. Французский роман решительно можно узнать из тысяч других. Витиеватость слога, пафос, напыщенность, измены, интриги... Когда скучно, это то, что доктор прописал.

  Жаль было расставаться с этой книгой. Она научила меня доверять, но проверять. Ведь и сейчас на Земле достаточно вальмонов и турвелей, сесилей и дансени. И всё-таки в голове крутится один вопрос: как человек может быть способен на такое коварство, кому верить, если любовь зачастую лжива, если один любит, а другой позволяет себя любить? Кажется, моя вера в светлые идеалы потихоньку рушится.

  Напоследок, этот роман стоит читать, в первую очередь, высоконравственным барышням нежного возраста, которые слишком прониклись "горячей" любовью Эдварда и Беллы.

  5

  33