Рецензия на книгу
Бывают дети-зигзаги
Давид Гроссман
majj-s24 апреля 2022 г.Зигзаг ̶н̶е̶удачи
Жизнь — это чутку света между тьмой и тьмой.Амнон Файерберг трудный подросток. Гиперактивный, он вечно влипает в какие-то истории. За то, чтобы нивелировать последствия самой неприятной из них, отцу пришлось отдать предмет семейной гордости - раритетный автомобиль, собственноручно отремонтированный ими. Неприятно чувствовать себя тем, о ком говорят "в семье не без урода", чего уж там.
Хотя семья у них небольшая. Папа, полицейский (лучший в мире, на которого Нуну хочет быть во всем похожим) и Габи, подруга папы, она же его секретарша, которая вырастила Нуну после смерти мамы. Нет, маму он не помнит, совсем маленьким был, когда она умерла. От чего? Не знает. И бабушку с дедушкой со стороны мамы Зоары тоже совсем не знает. Папины живут далеко, что к лучшему, противная вся эта родня.
А хуже всех дядя, спец по детской психологии на исправительные беседы к которому Нуну отправили после той гадкой истории с корридой. От его нравоучений парень чуть не свихнулся, спас совет Габи: "станет совсем невмоготу - начинай плакать". Дядюшка тогда растрогался, решил, что это его нотации так пробили, и отстал от племянника. Но теперь-то за что к нему посылают?
Через неделю бар-мицва, вот уж классный подарочек! Подарочек окажется не просто классным, а невероятным, космическим, превосходящим все мыслимые пределы. И на самом деле папа с Габи, которые вовсе не собирались расставаться, как опасался мальчишка - подготовили для него серию увлекательных квестов, задействовав актеров-аниматоров. О чем Нуну известят дополнительно, уже в поезде, после того, как станет свидетелем-участником первой миниатюры.
Давид Гроссман всемирно-известный писатель и активист движения за мир. Любит свою родину, но резко критикует политику правительства. Я благодарна ему за возможность вербализировать состояние последних двух месяцев. Он говорит: "Мне стыдно за то, что делает правительство, а не за то. что я израильтянин", и я вижу выход из тупика. Дистанцироваться от преступлений правительства своей страны можно и нужно.
Это позволяет сохранить внутреннюю целостность, хотя ставит в конфронтацию с носителями противоположной точки зрения. На глубинном уровне "Бывают дети-зигзаги" книга об обретении себя и праве не идти со всеми - не в меньшей, чем роман "Как-то лошадь входит в бар", принесший автору Пулитцера.
А не на глубинном? О, это восхитительная пикареска, в которой соединились лучшие черты прозы для взрослеющего человека: холмсиана, "Судьба барабанщика" Гайдара, "Здесь был Шва" Нила Шустермана - и все густо сдобрено израильским колоритом, с его сплавом тысячелетней истории с современностью.
Впрочем, современность относительна, повествование ведется от лица взрослого человека, вспоминающего свои дни накануне бар-мицвы (в еврейской традиции это тринадцатилетие, которое совпадает с религиозной зрелостью). Судя по отсутствию компьютеров и мобильников, время действия - 90-е, но Гроссман как-то так выстраивает действие, что о приметах сегодняшней цивилизации не вспоминаешь.
Нуну не звонит отцу или Габи и не пытается связаться с ними каким-либо иным способом, потому что это не предусмотрено условиями квеста, участником которого себя считает. Попытка уточнить была бы равна тому, чтобы расписаться в несамостоятельности, а что может быть худшим оскорблением для мальчишки, который хочет быть взрослым и заслужить уважение отца?
Приключений, опасных и небезупречных с точки зрения морали, будет множество; открытий - еще больше. И главным станет ответ на вопрос, который герою предлагалось задать в начале истории: "Кто я?"
33479