Рецензия на книгу

• 

  Shelly171124 июня 2013 г.

  Прочитала трилогию в детстве по рекомендации мамы, с тех пор часто перечитываю, несколько лет назад купила "три в одном" – современное издание. Что язык замечательный – тут, наверное, двух мнений быть не может.

  Но некоторые моменты, конечно, в "зрелом возрасте" начинают смущать. Кажется, автор из каждой мухи по делу и без дела раздувает слона. Тот же институт. Если анализировать "Дорогу..." как отдельное художественное произведение, не дополняя её цитатами из других книг (из того же вступления к "Голубому и розовому") и не домысливая, опустила ли автор какие-то неприятные подробности своего учения и если опустила, то с какой целью... Автор просто пишет, что перенесла много несправедливостей и унижений.

  Да, несправедливость к евреям во время приёмных экзаменов явная. Да, неудачный первый день. Да, национализм. Но, товарищи дорогие, разве в советской школе все учителя и вожатые любили и понимали всех учеников? И неужели не было национализма? А сейчас?.. Может, в данном случае клеймить "проклятый царский режим" несколько не к месту?

  А каковы же, собственно, факты? Сашу приняли в институт, который считался "выше, чем гимназия" (ну, тут можно списать на авторитет чудо-доктора папы, на которого молилась половина города, подозреваю, что не только из бедняков). Приняли и бедную еврейку Маню Фейгель (тут уж списывать не на кого). Учились там и польки, и татарки. У Саши появились замечательные подруги, в том числе русские, в том числе из состоятельных семей. Саша (видимо, от природы очень способная), как и Маня, спокойно получала свои пятёрки. Нигде нет намёка на то, что ей занижали отметки из-за вероисповедания или что к ней неприязненно относился из-за него же кто-то из однокашниц. Из-за почерка занизили в первый день отметку, но тут Саша сама признаёт, что это было справедливо, хотя и неприятно, и как только она приложила усилия, начала получать высший балл.

  Нельзя сказать, что от евреек пытались отделаться при первой возможности, а поводов они давали достаточно (действия "скопом", школа в школе и т. д.). Более того, когда после смерти царя занятия были прерваны на три дня, а Саша в школьном дневнике написала "праздник", Дрыгалка ей, конечно, "всыпала", но дальше неё дело не пошло. Саша, правда, изволила обидеться, хотя смерть пусть не очень уважаемого твоим отцом человека – всё-таки ни разу не праздник. При Сталине, думаю, Саше и её семье пришлось бы хуже.

  По поводу бессребреника папы. Я верю, что в хирургическом госпитале "при царской прежней власти" замечательному врачу, пусть даже еврею, платили достойно. Верю. Но – вдумайтесь! – только Сашиной учительнице английского в месяц шло 26 – 27 рублей (Гренадина получала 20, Ворона – 30). В общем, Яков Ефимович, скорее всего, лечил не только бедняков, и не все богачи платили ему так же, как граф Кароль Забего. Так что Сашины рассуждения о том, что её папе ничего не жалко для того, чтобы вооружить своих детей знаниями, звучат несколько цинично. Та же Томашова, наверное, тоже не пожалела бы денег на свою Юльку (у той ведь необыкновенный голос, ей бы учиться!), да неоткуда ей взять, хоть сутками паши...

  6

  127