Рецензия на книгу

• 

  HighlandMary18 апреля 2022 г.

  «Лет восемь тому назад мне позвонил почтенный учёный, с которым я встречался очень редко – на новогодних вечерах в доме общих знакомых. Он производил впечатление человека сдержанного, скромного, прожившего такую же сознательно-ограниченную, сдержанную жизнь. <…> И вдруг этот почтенный учёный – будем называть его Р. – неожиданно позвонил мне по телефону и спросил, не хочу ли я познакомиться с многолетней перепиской между ним и... Он назвал незнакомую фамилию, которую я сразу же забыл. В юности, занимаясь древней русской литературой, я проводил целые дни в архивах, и с тех пор чувство острого интереса к тайне неопубликованной рукописи не покидало меня. Когда Р. позвонил мне, оно зажглось неярко, но надёжно и деловито. Я поблагодарил, и вскоре он привёз мне три аккуратно переплетённых коричневых тома».

  И вот так переписка художницы Лидии Никаноровы и профессора математики Павла Безносова превратилась в эпистолярный роман "Перед зеркалом".

  Переписка героев романа, Лизы Туровской и Кости Карновского, длилась с 1910 по 1932, со знакомства на гимназическом балу до, предположительно, смерти Лизы от чахотки. Впечатляет, как Каверину удалось показать в письмах взросление главной героини. Восторженная девочка в начале, рассуждающая обо всем на свете фразами, заученными с чужого голоса, плавно и естественно превращается в интересного, думающего и погруженного исключительно в мир живописи человека.

  Наверное, многих от книги оттолкнет то, что мне в ней понравилось больше всего - очень странные отношения главных героев. Не то чтобы герои сами усложняли себе жизнь, так распорядилась судьба. Но все же добровольно двадцать два года поддерживать отношения по переписке, жить в разных городах, а потом и странах, встречаться от силы на день-два раз в несколько лет... Есть в этом какой-то мазохизм, особенно с учетом того, что и у Лизы будут мужья, и у Кости какая-то Надя. Но как по мне, счастливой любовь должна быть в реальности, а читать интересно только когда "все сложно".

  Жаль, что Косте почти не дали голоса. Понятно, что этого требовала структура книги - мы как бы читаем письма Лизы, сохранившиеся у Кости. И Каверин добавляет от лица "всезнающего автора" только несколько самых необходимых для понимания эпизодов. Но после того, как Костю мельком, но показали, хочется, чтобы его было больше. Как минимум, интересно было бы узнать, что находил такой серьезный, деловой и твердо стоящий на земле человек в романе по переписке с эксцентричной барышней-художницей. Да и жизнь у него была, наверняка, поинтересней, чем у Лизы. Пока она в эмиграции в промежутках между "поисками своего стиля" то давала уроки рисования детям богатых родителей, то расписывала вывески и интерьеры ресторанов, он участвовал в создании советской системы образования - преподавал на рабфаках, писал учебники, составлял учебные программы и при этом успевал еще и наукой заниматься.

  Но что есть, то есть - мы слышим только Лизу и ее историю. Причем интересно, что пока Лиза жила в России, она с Костей спорила, ссорилась, возвращала ему письма нераспечатанными, а оказавшись в эмиграции стала писать так аккуратно, как только позволяли обстоятельства. При этом, в "русской" части переписки чувствовалось, что это действительно разговор с другим человеком, а письма из заграницы написаны почти как личный дневник. Лиза много рассуждает об искусстве, о многочисленных враждующих направлениях, о Византии, о поиске своего стиля. И о своих мытарствах в эмиграции. Кстати, она старается не жаловаться, и писать побольше о красоте Стамбула, Парижа и Корсики, а о безденежье, безработице и больных легких - как можно меньше и так легко и иронично, как будто это все временные и легкоустранимые пустяки. Но даже в самых жизнерадостных письмах чувствуется, что на самом деле она очень одинока и несчастна. Возможно, она за тем и писала Косте, что ему можно было выговориться, и он оставался последней связующей ниточкой с родиной и беззаботным прошлым. И возможно, именно потому она и смогла все-таки найти "свой путь в искусстве", что живопись стала для нее единственной радостью и смыслом жизни.

  P.S. При всех достоинствах современных технологий, иногда становится немного грустно, что от нашего поколения не останется "аккуратно переплетенных томов" личных писем.

  26

  1K