Рецензия на книгу

• 

  Tarvalon14 апреля 2022 г.

  Ри Гува – "Цвет тишины"

  "Ты моя тишина..." — говорят в Японии вместо слов: "Я люблю тебя..." (с)

  Это самый объемный том трилогии, и он действительно очень большой: вдвое больше первого тома и более чем втрое – второго. Событий в такой объем могло войти (и вошло: трилогия в целом базируется на экшене в той или иной форме) много: самых разнообразных и разножанровых. На событийном ряде я останавливаться не стану, дабы издежать совсем уж махровых спойлеров (но человеческое общество, которое умудряется расколоться и конфликтовать даже перед лицом огромной внешней опасности, и одновременно крепчайшая консолидация отдельных частей этого общества выглядят весьма убедительно), скажу лишь, что именно здесь – особенно в сценах в шахте и в поле – наиболее объемно проявляется свойственная трилогии кинематографичность. Конкретно эти сцены расписаны так, что сразу становится ясно, как по ним снимать кино: от визуала до звукового ряда. Это ни в коем случае не недостаток текста, а своеобразный прием, позволяющий, с одной стороны, читать «с погружением», а с другой – наблюдать за происходящим словно бы из кинозала (тоже, в принципе, с погружением, но с погружением «в атмосферу», когда акцент дается на внешних проявлениях – цвет, движение, визуальная реакция, слово, звук). Отдельно следует остановиться на языке, потому что к третьему тому уже понимаешь особенности авторского стиля. Так вот, автор, насколько я поняла из имеющихся в сети данных, преподает английский, поэтому грамматически и структурно текст тяготеет как раз к строению английского языка: он состоит из предельно ясных и четких, довольно коротких конструкций, которыми прекрасно передается действие и, как ни парадоксально, – чувства и эмоции. Здесь встречается табуированная лексика, но, я бы сказала, в оправданных количествах, сугубо для передачи эмоционального накала (мы же помним, что это строго 18+ книга).
  Разумеется, к героям можно относиться по-разному. Я прекрасно отдаю себе отчет, что ряд читателей (или, скорее, читательниц, потому что книга все же, как ни крути, рассчитана на женскую аудиторию, несмотря на то, что там встречаются довольно жесткие сцены, и я сейчас не о сценах с мутантами, хотя те тоже действуют на нервы) может не сойтись со мной в мнениях относительно Джека, голоса которого мы – увы! – так никогда и не услышим. Что касается главных героев, то Лекса периодически раздражала меня своей, как говорит одна моя знакомая, чаплинской глупостью в плане абсолютного неумения просчитывать последствия своих слов и поступков и завидного упорства в наступании на все те же грабельки, а Блэк – тотальным недоверием, близким к паранойе, когда дело касалось возлюбленной, и схожестью в некоторых чертах характера (которые даже проистекают из близких детских травм) с мистером Греем (не Дорианом, а современным, из «Пятидесяти оттенков»).
  Цитаты в подтверждение

  1. Я ничем не думала. У меня не было того, чем можно хоть изредка думать. (Лекса)
  

  • Ты не делала того, что он думает. А значит есть шанс, что ты сможешь доказать свою невиновность. ("призрак" Дэйтона – Лексе)
  • Мне нравится, когда ты думаешь головой. Делай так почаще. (Блэк – Лексе)

    Мне безусловно понравилась структура заключительного тома: основная часть, эпилог и бонусная глава, возвращающая в прошлое и дающая объяснение некоторым дальнейшим событиям. Впрочем, в структуре текста есть глава, которая возвратит читателя к, можно сказать, истокам некоторых межличностных отношений, то есть в еще более далекое прошлое. Автор, в принципе, довольно активно пользуется возможностью «перемещаться во времени» и давать событие с разных точек зрения. Получается своеобразная мозаика, линейный рассказ с нелинейными вкраплениями.

  
  Мне безусловно понравился эпилог, тезисно, скупыми, но выразительными штрихами, дающий картину того, что осталось за рамками повествования, будущее главных и второстепенных героев и будущее человеческого сообщества в целом. Здесь собраны очень наглядные моменты, превращающие частную историю в хронику. Самое удивительное, что эти скупые строки вызывают весьма сильный эмоциональный отклик. Лично мне эта часть – структурно и эмоционально – напомнила совершенно определенную выдержку из «Ведьмака» Анджея Сапковского: «Русти и Иоля скончались через год после битвы, в Мариборе, во время жуткой вспышки кровавой лихорадки, заразы, которую называли также Красной Смертью, или – по названию корабля, на которой ее завезли,– «Бичом Катрионы». Тогда из Марибора бежали все медики и большинство жрецов. Русти и Иоля, конечно, остались. Они лечили, ибо были лекарями. То, что от Красной Смерти не было лекарств, значения для них не имело. Оба заразились. Он умер у нее на руках, в крепких надежных объятиях ее деревенских, больших, некрасивых, прекрасных рук. Она умерла четыре дня спустя. В одиночестве» («Владычица Озера»). Как это сделано здесь, увидите сами. Для преждевременно любопытных – максимально нейтральный пример:

  4. Имя "Блэк-Маршал" станет нарицательным, и по всему миру родители будут пугать маленьких детей, говоря: "Не будешь слушаться меня, Блэк-Маршал заберет тебя".

  2

  351