Рецензия на книгу

• 

  refresh10 апреля 2022 г.

  Как и в некоторых своих предыдущих рецензиях, я еще раз повторю, что большое значение играет перевод.
  Первый раз книгу читал в детстве в переводе Велса (тогда у меня Гриффин вызвал крайне отрицательное впечатление), а затем через много лет в переводе Соловьевой 1901 года. Мне показалось, что Велс решил несколько усилить эффект от перевода, добавив (даже в мелочах) Гриффину побольше негативных черт.

  ПРИМЕРЫ

  Перевод Велса:

  – Вот именно. Но самое странное то, что я попал именно к вам, когда мне понадобилась перевязка. Это моя первая удача! Впрочем, я все равно решил переночевать в этом доме. Вам не отвертеться! Страшно неудобно, что кровь мою видно, правда? Целая лужа натекла. Должно быть, она становится видимой по мере свертывания. Мне удалось изменить лишь живую ткань, я невидим, только пока жив… Уж три часа, как я здесь.
  ...
  – Он меня боялся… Я видел, что он меня боится, – снова и снова повторял Невидимка. – Он хотел удрать от меня, только об этом и думал. Какого я дурака свалял! Ах, негодяй! Надо было убить его…

  Перевод Соловьевой:

  — Именно. Но как это странно, что я попал для перевязки именно к вам. Первая моя удача! Впрочем, я итак собирался переночевать нынче здесь. Вы уж это потерпите. Какая пакость, однако, что кровь-то моя ведь видна! Ишь как напачкал. Становится видно, когда свертывается, должно быть. Я изменил только живые ткани и только на то время, пока жив… Вот уже три часа, как я здесь…
  ...
  — Он меня боялся… Я видел, что он меня боится, — повторял Невидимый опять и опять. — Он хотел от меня удрать, постоянно об этом думал. Какой я был дурак! Мерзавец!.. Я был вне себя… Убил бы его!..

  В этих мелочах видна существенная разница.
  В первом диалоге про кровь, в переводе Велса тон Гриффина агрессивно-демонстративный, а в переводе Соловьевой, Гриффин (который не особо привык по жизни извиняться) пытается всё же неуклюже извиниться за неудобства, которые он вызвал.

  Во втором диалоге разница перевода буквально бросается в глаза. Между фразой "Надо было убить его" и "Убил бы его!" разница очень существенна. Первая - хладнокровное заявление о намерении, вторая - чисто эмоциональное. Часто (особенно женщины) на эмоциях говорят: "Убила бы его!" :)

  Но отбросим в сторону переводы.
  Недавно прочитав оригинал на английском (кстати, я все же не изменил своего мнения и считаю, что перевод Велса менее точен) я пришёл к выводу, что персонаж Гриффина гораздо сложнее и глубже, чем может показаться на первый взгляд. Уэллсу удалось мастерски показать судьбу гения, который родился не в то время. Бытует мнение, что любой гений - это человек не от мира сего. Т.е. он изначально выбивается из общей системы, у гениев есть дефицит социального взаимодействия, их тяжело понять окружающим и даже родителям. Так и здесь. Гриффин, скорее, несчастный - гений, которого не признали окружающие и, в первую очередь, отец.
  К примеру, взять университет. Отец, вообще, не интересовался сыном. Гриффин поступил на медицинский, понял, что решение неудачное, сделал сложный выбор - сменил специализацию. Отец, судя по всему, вообще, не интересуется выбором сына. Либо же интересуется, но считает, что то дело, которым занимается его ребенок, никуда не годное. Иначе как объяснить то, что у Гриффина даже в мыслях не было попросить у отца денег на продолжение работ? Видимо, их конфликт был настолько сильным, что Гриффин предпочел эти деньги украсть, считая, что отец как-то выкрутится. По его собственному признанию, самоубийство отца было для него шоком. Когда он рассказывал про это Кемпу, было видно, что ему тяжело, что он не может себе этого простить. Думаю, если бы он мог предвидеть последствия, то не украл бы. Ну и поступок отца (самоубийство) говорит о том, что человеком он был слабым. Это лишний раз показывает, что между отцом и сыном не было близости. Они плохо знали друг друга.
  Насчет опытов над кошкой. Кошку, конечно, жалко. Как жалко мне и всех тех животных, над которыми экспериментируют в наше время. Это отдельная тема, не менее болезненная.
  Затем, конфликт с арендодателем квартиры. Сразу хочу сказать, что это типичнейшее явление для нашего времени на котором даже не было бы смысла останавливаться, если бы не пожар. Не оправдывая Гриффина, всё же считаю, что если бы арендодатель так на него не давил, то Гриффин мог бы спокойно уничтожить аппарат и покинуть дом, не устраивая никаких пожаров.
  А какой был другой вариант? А если бы он не уничтожил машину и ее нашел кто-то иной? Какие были бы последствия? Тяжело представить.
  Далее его рассказ о своих злоключениях. Полностью отверженный обществом, не имея возможности кому бы то ни было открыться, он, по сути, озлобился на окружающих. Это никоим образом не оправдывает некоторых его поступков. И всё же на тот момент, когда он попал к Кемпу, ещё не всё было для него потеряно! Он не совершил тяжких преступлений: несколько мелких ограблений и пару увечий окружающим. Он сам признает, что был уже на грани, что ненавидел весь мир. И вдруг он получает надежду в лице Кемпа.

  Вот Гриффин говорит ему: "Вы почти не изменились, Кемп, за эти двенадцать лет. Блондины мало меняются. Все такой же хладнокровный и методичный… Я должен вам все объяснить. Мы будем работать вместе!"

  Т.е. личность ученого опять возобладала над ним и Кемпу надо было лишь протянуть руку помощи, в которой Гриффин так отчаянно нуждался. Понятно, что это было совершенно непросто, учитывая характер Гриффина, да еще и то, что он был невидимым. Но, думаю, что это было возможно. Кемп же решил не заморачиваться и сдал Гриффина полиции, нарушив свое слово.

  Я бы еще понял, если бы он написал письмо в полицию ПОСЛЕ высказываний Гриффина о царстве террора и прочего, но Кемп написал это письмо до этого, проявив "удивительную" проницательность.
  Но даже эти высказывания про террор... Ведь изначально, когда Гриффин работал над аппаратом, у него в мыслях не было никакого террора и прочего. Это сейчас, раненый человек (который впервые за три дня более-менее поспал и поел) находился на грани физического и нервного истощения мог наговорить всё, что угодно.

  Лично я считаю, что Кемп мог бы вернуть его на путь истинный, если бы приложил усилия. Но не захотел.
  Это и стало последней каплей. Единственный человек, которому Гриффин доверился, предал его. После этого Гриффин окончательно потерял веру в человечество и утратил контроль над собой.

  На мой взгляд, Гриффин, хоть в целом и отрицательный, но по большей части, несчастный персонаж. В его жизни встречалось несколько человек, которые могли помочь ему изменить свою судьбу, но они не смогли (или не захотели) это сделать.

  В заключении приведу слова Уэллса (кстати, считаю это произведение лучшим из всех его произведений), которые как нельзя лучше, показывают его отношение к ситуации:

  Там, на жалкой постели, в убогой, полутемной комнате, среди невежественной, возбужденной толпы, избитый и израненный, преданный и безжалостно затравленный, окончил свой странный и страшный жизненный путь Гриффин – первый из людей, сумевший стать невидимым. Гриффин – даровитый физик, равного которому еще не видел свет.

  3

  293