Рецензия на книгу

• 

  NikolNikodimovna7 апреля 2022 г.

  Имя Эфраима Севелы я узнала лет 30 назад, после просмотра его фильма "Мама" (позже этот фильм переименовали в "Попугай, говорящий на идиш"). Этот щемяще-трогательный фильм меня покорил настолько, что я стала специально искать сведения о режиссере. Довелось увидеть передачу, где у Севелы брали интервью. Севела оказался очень интересным человеком, говорил так, что хотелось его слушать и слушать, из того интервью я узнала, что он не только кинорежиссер, но и писатель. Конечно же, загорелась идеей найти его литературные труды. Но 30 лет назад Интернет только-только просачивался в нашу жизнь, найти желаемое было затруднительно, поэтому мечты о знакомстве с рассказами и повестями отошли на второй план.
  Но вот я вспомнила о почти забытом намерении и скачала сборник рассказов. Наверное, Эфраим Севела действительно гениальный человек. Написано очень доступным языком, но при этом возникают такие зримые образы... От рассказа о загадочной славянской душе веет не то чтобы безнадежностью, однако, после прочтения (рассказ, к счастью, оказался небольшим) захотелось помыть руки и проветрить комнату. И пропало желание читать остальные рассказы.
  Название, как мне кажется, совсем не соответствует содержанию. Не вижу необходимости приводить краткое содержание, отмечу лишь, что в первой половине рассказа ГГ демонстрирует не столько славянскую душу, сколько выверты творческой личности. Во второй же половине опять-таки не столько о славянской душе, сколько о потребительском подходе того, кто уже твердо стоит на ногах, к тем, чье положение пока неустойчиво, кому намекнули о возможных плюшках, вселив надежду на протянутую руку.
  Хотя, не исключаю, что со временем все-таки к сборнику вернусь, надеюсь, не все рассказы там столь депрессивны.

  Я понимаю, что чем сильнее произведение воздействует на читателя, тем более высокой должна быть его оценка, но взбурлившие эмоции запрещают оценивать не то что на высший балл, рука не поднимается нажать даже на 8, а ставить низкую оценку не позволяет совесть, опять-таки из-за убедительности обрисованного.

  12

  407